— Иди умывайся, Еля.
— Ещё чуть-чуть.
Нехотя отталкивается, идёт в ванную, а я выключаю яйца, чтобы не переварить — Еля любит всмятку, — и тянусь к телефону.
Фан-клуб: Кого убить? Говори, что нужно сделать! Клейстер!!!
Истеричные смайлики вызывают улыбку.
Клей: Флешмоб.
Фан-клуб: И все?
Клей: Подписываешься?
Фан-клуб: Да!
Клей: Забеги в клуб к одиннадцати, потрещим что и как. Заодно покажу студию Фила.
Фан-клуб: А-а-а!!!
Усмехнувшись откладываю мобильный на стол, игнорируя следующие сообщения с восторженными воплями капсом. Творог, кладу в него побольше сметаны и на самом кончике чайной ложки сахар, отламываю кусочек банана для Пирата, а оставшийся режу и выкладываю сердечком. Котяра, мявкнув, спрыгивает с подоконника и начинает нарезать круги вокруг моих ног, требуя свое любимое угощение.
— Сперва корм.
Фыркает, но все же идёт к миске и хрустит гранулами, нервно постукивая хвостом по полу. С Елей выеживается и клянчит до победного, а со мной так не выкобенивается. Знает, что один хрен не дам. Поэтому лопает до конца, запрыгивает на табуретку и, мявкнув, типа съел, ждёт когда я переставлю блюдечко с бананом, и снова спрыгивает на пол.
— Какой строгий у нас папа, — Еля улыбается, смотрит на мое банановое художество на твороге и, подцепив один кругляш, перекладывает его Пирату. — А мама будет баловать.
— Как будто я не буду.
— Будешь. Обязательно будешь, — опускается на табуретку, пробует творог и кивает в сторону телефона, моргающего уведомлениями о пропущенных сообщениях. — Тебе звонили.
— Не. Это Гелька с фан-клуба эсэмэсит на радостях.
— И чего ей от тебя с утра надо? — хмурится, стараясь не выдать своего раздражения. Только в голосе отчётливо слышно, как клокочет ревность.
— Не ей, а мне, — открываю переписку, разворачивая телефон так, чтобы Еля могла прочитать сообщения, если захочет. — Хочу флешмоб замутить, а ей пару билетов за это организую.
— Не стыдно?
— А чё стыдного? — удивляюсь я. — Так-то все по честному. Я билеты за свои куплю и диск тоже. Ни копейки у Фила не отожму.
— Отчитываться не стыдно? — отодвигает мобильный в сторону, блокируя его и переворачивая экраном вниз.
Я даже не знаю что ответить и жму плечами. Вроде хотел успокоить, а получилась какая-то хрень на постном масле.
— Еля…
— Макс, просто не делай так больше. Я про переписку, а не флешмоб. Мне может не нравиться эта Геля и весь фан-клуб целиком, но если ты сказал, что общаешься по работе, то мне достаточно твоих слов. Не надо делать из меня ревнивую истеричку. Договорились?
— О'кей, — киваю и, повернувшись к плите, чтобы переложить сварившуюся гречку, улыбаюсь, услышав вообще ни разу не ревнивый вопрос:
— Она симпатичная?
Гелька прискакала не на полчаса раньше, как обычно, а на час, и ясен хрен никто ее внутрь не пропустил, пока я не кивнул охраннику на замерзшую девушку, решившую, что одеваться можно по-весеннему, если на календаре написано "Март". Благо ещё приехал не к одиннадцати, как договаривались. Окочурилась бы пока ждала, а я как жопой чуял, что Гелька отчеблучит что-нибудь такое. Провел в клуб, показал на диванчик, за которым планировал обсудить предстоящий флешмоб, и пошел к бару напрячь Дена поставить чайник.
— Как вы меня затрахали со своим чайником! — прошипел он сквозь зубы, щёлкая кнопкой и выставляя на стойку пару кружек и коробку с чайными пакетиками. — Один с утра не успел вернуться — ставь чайник, второй припёрся — ставь чайник. Ещё и ты теперь. Нашли себе мальчика на побегушках.