— Ужин в духовке. Я не стала тебя ждать и уже поела.
— Как на работе? Проблем с проверкой не было? — спрашивает, переодеваясь в домашнее.
— Нет. Все прошло крайне приятно. Как у тебя?
— Пятница. Луганов, как обычно, загрузил по полной.
— М-м-м. Пообедать хотя бы успел? — все же перевожу взгляд на Рокотова, и он, убрав костюм в шкаф, негромко усмехается:
— Ее зовут Вероника. Двадцать один год, занимается теннисом, приехала на неделю в гости к отцу, Андрею Павловичу Луганову, если ты об этом. Папа оказался не в курсе и попросил меня встретить ее и немного развлечь.
— Развлек?
— По мере своих сил. Та ещё шлюшка, — идёт к бару, наполняет бокал коньяком и цедит его, прикрыв глаза. — И знаешь, Лиз, мне было бы в разы проще держать ее на расстоянии, будь у меня кольцо. Но ты же не торопишься узаконить наши отношения, хотя я уже не раз тебе предлагал это сделать.
— Интересно и чем бы оно тебе помогло? — выгибаю бровь и, усмехнувшись, возвращаюсь к происходящему на экране телевизора. — Как будто его наличие или штамп в паспорте что-то кардинально меняют. При желании, Борь, ни одно кольцо не удержит. Если только оно не приковано цепью к батарее.
— Не спорю. Но, как ты говоришь, при желании. А у меня его нет и не было, чего нельзя сказать о тебе, судя по тому, что я увидел.
— Не поняла!? Рокотов, ты сейчас на что намекаешь? — в голове зазвенело от закипающей злости, но Боря не отвёл взгляда в сторону и снова невозмутимо наполнил свой бокал:
— Я ни на что не намекаю, Лиз. Не хочу строить догадки или, что хуже, голословно тебя обвинять в том, чего ты скорее всего не делала. Но очень хочу верить в то, что всему увиденному есть вполне адекватное объяснение, — произнес он.
— О-о-о! А ты представь себе, есть. И что немаловажно, гораздо адекватнее, чем твои "начальник, которому я лижу задницу, попросил развлечь его дочурку"!
— Ну так может ты его озвучишь, чтобы между нами не было недоговоренностей? — облокотившись о бар, Рокотов с вопросом посмотрел на меня, и я кивнула:
— О'кей! Помнишь про операцию в пятницу?
— Естественно. Как и про то, что потом ты уехала отсыпаться к Воронцовским и не перезвонила.
— Это уже не относится к делу, Боря! Наверное, у меня были не менее адекватные причины не звонить. А касаемо пятницы, так это никто иной, как Максим, привез своего кота под закрытие клиники и попросил ему помочь. Сегодня он заехал и пригласил меня на обед в благодарность за то, что я задержалась. Доволен?
— Вполне. Если бы не одно маленькое но. Тебя не смущает, что этот Максим уже месяц как следит за тобой?
— Что? Ты в своем уме? С какой радости ему нужно за мной следить?
— Давай спросим у него? Может, он тоже выскажется и его объяснение окончательно развеет мои сомнения. Лиза, то, что я ничего не говорю, не значит, что ничего не вижу. Просто прими к сведению, что каждый раз, когда я привозил тебя на работу, на парковке стоял очень знакомый "Патриот". Неужели ты думаешь, мне сложно узнать кому принадлежит машина по номерам? Тем более такая приметная, — усмехнувшись, Боря залпом выпил коньяк и сел на край дивана. — Лиза, ты не подумай, я ни в чем тебя не обвиняю и даже согласен, что во всем этом большая часть моей вины. Я слишком зациклился на получении должности и видимо упустил момент, когда у нас все пошло под откос. Ты не поверишь, но я даже благодарен этому Максиму. Можно сказать, что он открыл мне глаза. Только мы с тобой взрослые люди, уже не первый год вместе и… — взяв меня за руку, Боря опустился на колено. — Лиза, выходи за меня. Я тебе обещаю, что с сегодняшнего дня все изменится, я изменюсь, Лиз. Я готов меняться и не допущу, чтобы между нами встала моя работа. Такого просто не будет.
— А что будет, Борь? — спросила я, не веря ни одному слову.
— Семья. Заведем, наконец, ребенка. Будем ездить к твоей маме в гости. Лиз, будет все, как ты захочешь.
— Боря… Во-первых, это самое идиотское предложение, которое ты мне делал. Во-вторых, твои обещания… Извини, не верю. И в-третьих, я не собираюсь сейчас ничего отвечать. Мне нужно время подумать хочу ли я замуж за человека, который…
— Господи, Лиз, а что тут думать? — перебил меня Рокотов. — Как будто сама не видишь где мы с тобой и где он? Малолетний мажор, который не знает в какой руке держат вилку, а в какой нож.
— Боря, не начинай. И при чем тут Макс? Мне кажется, или ты все же выдаешь желаемое за действительное?
— Хорошо. Как скажешь, — посмотрев мне в глаза, Рокотов, сжал мои пальцы и выдохнул. — Я не тороплю тебя. Просто прошу, не затягивай. Твоя мама уже звонила, спрашивала когда мы пойдем на прием…
— Что!? Что!? — выдернув ладонь, я подскочила на ноги. — Ты что, ей рассказал?
— А что в этом такого, Лиз? — удивился Боря.
— Что в этом такого!? Да так, ничего! Ты с ума сошел обсуждать такое с моей матерью у меня за спиной и не спросив разрешения!? Ничего, что только я могу ей рассказывать, если захочу, и уж точно не ты?
- Лиз… прости.