Каждый свой вздох, мимолетность движения…
Блеск алых губ, нежно-тонкий плен рук…
Кажется даже, слышу сердца я стук.
Ты демон мой, я твой ангел крылатый,
Сильной ладонью нежно к сердцу прижатый.
Я твоя слабость, ты мой сладостный сон,
Я таю в тебе, ты во мне растворен.
В этих глазах я вселенная, Млечный твой путь.
Ты мой наркотик, я в твоих венах ртуть.
Дышишь со мной ароматом страстей
В призрачном блеске полуночных огней…
Просто дыши со мной воздухом этим,
Мы с тобой — счастье, у нас будут дети.
Маленький шаг в этот день совершили,
Стали единым в бушующем мире!
Наша любовь — самый сильный наркотик,
Вместе мы вирус и антибиотик.
Вместе мы молот и можем крошить,
Вместе мы небо, где будем парить.
Мы с тобой крылья — взмахнем и взлетели,
Небо раскрасим в цвета акварели.
Над облаками посмотрим зарю
А ночью из звезд сложим слово "люблю"
Я не могу сдержать слез и все же плачу, уткнувшись в плечо Макса, а мой теперь уже муж прячет меня от всех за своей спиной, вкладывает в ладонь платок и, подхватив на руки, несёт по сходням на корабль. Но идёт не в зал ресторана, а на нос. Там опускает на ноги, обнимает со спины, положив одну ладонь под бантик, второй показывает куда-то вверх. Задрав голову и увидев в небе два летящих навстречу друг другу маленьких самолета, я сперва зажмуриваюсь, боясь, что они вот-вот столкнутся, а потом хохочу, как припадочная. В самый последний момент они ложатся на крыло, пролетая мимо, и из-под их крыльев начинает валить ярко-красный дым, которым пилоты рисуют огромное сердце и две буквы рядом — моя "Е" и "М" Максима.
— Ты мой сумасшедший романтик, — улыбаюсь я, развернувшись.
— Парням не говори, засмеют, — шепчет в ответ, прекрасно понимая, что после всего, что он устроил, уже весь город знает о его "комплексе".
— Ни за что. Украдут ещё, — смеюсь, наклоняю голову набок и спрашиваю. — Это ведь не Фил написал, да?
— Ну-у-у, — тянет Макс, пожимает плечами и мотает головой, краснея, а я впервые вижу его смущенным.
— Знаешь, у меня ведь для тебя тоже есть подарок, — улыбаюсь удивлению в его глазах, делаю шаг назад и, подергав бантик под грудью, хмурюсь. — Ты разве не догадался? Левентис! Как ты не допенькал, что лучший твой подарочек — это я?
— И Мира, — кивает он, расплываясь в широкой улыбке. — Все я понял.