— А что — не так уж и плохо, — нехотя проворчал он.
— Твой энтузиазм просто поражает!
— Но я же этого момента годами дожидался, сама знаешь. Мечтал об этом. С тех самых пор, как он взял другого режиссера ставить ту пьесу, я сказал себе: придет день, когда этот гаденыш сам прибежит ко мне. Прибежит с рукописью в руке, потому что без меня ему никуда, а я ему скажу: да пош-шел-ка ты…
— Ну? Так все теперь хорошо, да?
— Да нет. Совсем не хорошо. Потому что Люка режиссеры рвут на части. И я ему вовсе не нужен. Это он просто из жалости.
— Ты не менее талантлив, чем любой из них, — произнесла она механически.
— Разве?
— Ну хорошо, ладно. Ты-то сам как считаешь? Ты талантлив? Самонадеянности тебе не занимать, это я знаю. А вот чего я не знаю, так это вправду ли ты прекрасный режиссер, потому что случая проявить себя тебе так ни разу и не подвернулось.
Джейк испуганно захлопал глазами:
— А я думал, мой первый фильм тебе понравился.
— Да, как первый фильм он был хорош. Фильм молодого режиссера. Но лучшего ты ничего с тех пор не сделал.
— Понятно.
— Слушай, Джейк, ты уж выбери наконец! Я могу тебе быть женой, а могу нянькой. Ты только скажи, чего ты хочешь.
— Ну, ты даешь!
— Я со многим мирилась, сам знаешь. Большой радости это не приносило. И я не собираюсь весь остаток жизни скорбеть по Гарри. Или читать в постели книжки, пока ты там на чердаке астральным образом общаешься со Всадником. Даже детей это все уже достало. «Не мешай папочке, он в депрессии». «Не проси это сделать папочку, у него проблемы». Мне не хотелось бы строить на этом их воспитание.
— И что я должен делать?
— Если сценарий хорош, надо ставить фильм. Ты должен это сделать ради нас всех.
— Что-то я не заметил, чтобы из-за моего сибаритства вы терпели лишения. Все эти годы я, кажется, неплохо кормил семью.
— Я вышла замуж не потому, что ты способен меня обеспечить. Были претенденты и побогаче тебя. Я вышла за тебя, потому что полюбила.
И снова Джейк принялся читать сценарий. Дошел лишь до страницы десять, и тут Нэнси безутешно заплакала. Попытался обнять, но она отстранилась.
— Так ты что — прямо вот в этой кровати?
— Да не трахал я ее!
— Вы были в кровати вместе голые. Я, знаешь ли, газеты все-таки читаю. А если бы и не читала, имею достаточно подружек, которые всегда позвонят, расскажут. Вот знал ты, например, что Натали каждый день ходила в Олд-Бейли? И Этель тоже!
— Я там никого не замечал. У меня были заботы поважнее.
— Ну так что, ты ее прямо на этой кровати?
— Всё, я больше не отвечаю ни на какие вопросы. У меня эти вопросы уже вот где сидят!
— И прямо тут она у тебя в рот брала?
— Да, Ваша Милость. Нет, Ваша Милость.
— Прекрати издеваться!
— Да, она взяла в рот, но я отпихнул ее.