— Приветствую тебя, гость из открытого моря, — качнулся он вперед, чтобы потереться носами, но правитель, не готовый к подобному приветствию, отпрянул.
Старик не смутился: здоровались прикосновениями носов обычно только родственники или друзья. Если победитель прежнего вождя не считал себя его другом, то это совсем не оскорбление или обида.
Найл молчал, тщательно прощупывая сознание гостя.
Того звали Черный Волос, и хотя волосы давно поседели, кличка все равно успела заменить данное при рождении имя.
Он был стар. Во время набегов или разграбления клана таких нередко убивали. Старики считались обузой, и хотя свои дети уже давно не отвозили их в море на вязанке хвороста, убийство чужого старика во время войны считалось некоторой компенсацией за причиненный ущерб. Черный Волос ничуть не удивится, если тот, кто пожелает стать новым вождем прямо сейчас перепилит ему горло и скинет вниз, избавляя клан от лишнего рта.
Тогда это станет знаком, что в доме Сирапа появился новый хозяин, который берет племя под свою руку.
Такое иногда случалось, если вождя убивал не другой вождь, а просто молодой сильный воин.
Однако чаще всего схватки происходили между вождями.
Правитель другого племени не мог разорваться между двумя домами и приводил воинов, чтобы просто разграбить чужой клан, забрать себе все и всех, кто нравится, поесть чужой пищи и попить чужой моркхи, развлечься с беззащитными людьми, побаловаться с их женщинами.
Иногда в награду за терпение и покорность клану оставался брошенный дом вождя, в котором можно успеть сделать припасы и отсидеться при следующем набеге. Но чаще всего после ухода победителя на ослабевший клан со всех сторон налетали соседи. Не имея возможности пересидеть осаду, племя становилось легкой добычей и было обречено.
Самое разумное после гибели вождя — это сразу бросать дом и уходить в другие места. Но, имея несколько детей, не очень попутешествуешь. Да и решиться бросить обжитое, обвязанное за много лет жилье не так просто.
От победителя сбегают или молодые парни и девушки, или не успевшие обзавестись детьми семьи. Остальным остается надеяться на откуп.
А вдруг победитель поленится грабить, откажется от веселья и возможности покуражиться, и просто возьмет ту добычу, которую надеялся сорвать с попавшего в беду племени?.. Тогда облегченно вдохнувшему клану остается дом вождя со всеми припасами, а победитель не торопясь, неделями, а иногда и месяцами вывозит оговоренный приз.
— Приветствую тебя, гость из открытого моря, — обеспокоенный молчанием хозяина, повторил старик.
— Приветствую тебя, Черный Волос, — кивнул Найл, узнавший все, что ему нужно.
— Я рад лично увидеть воина, сразившего самого Сирапа! — воздел старик руки к небу.
Найл, уже уставший каждый раз указывать на Нефтис, просто отмахнулся и кивнул на стол:
— Присаживайся, Черный Волос, угощайся.
— Благодарю за щедрость, великий воин.
— Да какая там щедрость, — небрежно пожал плечами правитель. — Здесь куча припасов, которые теперь никому совершенно не нужны.
— Мы могли бы забрать лишнее… — осторожно предложил старик, надеясь на наивность гостя издалека.
— Зачем такие хлопоты? — развел руками Посланник. — Я сброшу лишнее в алтарь. Это будет моя жертва морю в благодарность за победу. Ты угощайся, Черный Волос, угощайся.
Старику, у которого дома остались сын с женой и пятеро внуков, кусок в горло не лез.
Одно утешение — в хижине вместе с гостем из моря находилось только пятеро воинов. С такими силами целый клан, пусть даже маленький, разграбить трудно.
— Есть еще воины, — сообщил ему Посланник. — Спят наверху.
Туземец заметно вздрогнул.
Он испугался, что разговаривает с морским змеем, умеющим принимать человеческий облик, читать мысли и выманивать женщин в бушующее море. Впрочем, старик прожил очень долгую жизнь и мало верил в подобные вовсе небывалые, сказочные случаи.
— Ты плыл на совет, гость из моря, — покачал головой старик. — У тебя нет с собой оружия и припасов, у тебя всего три пироги. Нет, даже имей ты с собой всех воинов клана, на трех пирогах тебе не обложить наши дома. Ты встанешь под одним, а все остальные соберутся вместе и придут сразиться с тобой.
— Я мирный человек, Черный Волос, — улыбнулся Найл. — Я говорил про это на совете, и повторю тебе: я мирный человек. Мои воины не собираются входить в чужие дома. Мы немного отдохнем, принесем жертву морю, обрежем обвязки и уйдем назад.
У старика пересохло в горле. «Обрезать обвязки» означало разрезать веревки, крепящие стены и полы хижин. То есть, превратить главный дом клана в россыпь плавающих по воде жердей.