— Давай спустимся ниже по течению, — согласился старый смертоносец.
— Двигаясь вдоль реки, мы будем оставаться от нее на одном и том же расстоянии. Нам нужно на тот берег.
— Мы вызовем корабли, и они нас перевезут, — спокойно предложил Дравиг, но Найл сразу почувствовал, как в сознании паука расползается холодок.
— Им никогда не подняться по реке, — покачал головой правитель. — Река слишком мелкая.
— Мы спустимся до моря и там поднимемся на палубы.
— Ближе к морю нам придется переправляться через множество мелких протоков, Дравиг. Лучше переправиться через реку один раз. Здесь.
— Мы дойдем до моря по пескам, мы вернемся в пустыню! — Сознание смертоносца начала захлестывать паника.
— Ты установил контакт с пауками на кораблях?! — повысил голос правитель. — Ты слышишь их?!
— Нет… Но я услышу… — Паника усиливалась, и ужас Дравига начал расползаться по сторонам. Смертоносцы вокруг зашевелились, забеспокоились.
— Мы идем к Великой Богине Дельты, дарующей вам жизнь, мы должны приблизиться к ней…
Разум Дравига окончательно смялся, стал напоминать разодранную в мелкие клочки книгу — носятся в воздухе отдельные клочки мыслей, слов и букв, но ничего внятного разобрать невозможно.
Найл отступил.
За завтраком к правителю подсела принцесса. Она ничего не спрашивала, аккуратненько разделывая ножом и вилкой белое рассыпчатое мясо и маленькими кусочками отправляя в рот.
— Слушай, Мерлью, — вспомнил Найл. — Друг у тебя был среди восьмилапых, которому ты жизнь спасла…
— Погиб. Он вместе со всеми отправлялся в поход. Туда, на плато.
— Извини.
Найл поставил тарелку на землю, поднялся на ноги, огляделся. Нефтис сидела неподалеку, у дерева. Одной рукой она обнимала копье, а в другой держала кусок рыбы, неторопливо его обгладывая.
— Ты столовые приборы только мне и себе достала, Мерлью?
— И Симеону. — Девушка сложила нож с вилкой в тарелку и поставила рядом с посудой Найла. — Но ты не беспокойся. Всем остальным я тоже разрешила пользоваться посудой. Так что принципы равенства соблюдены.
Правитель только усмехнулся. Всякая самостоятельность в слугах пауков была задавлена от рождения, так что разрешение без приказа для них ничего не значило. Впрочем, сейчас имелись дела и поважнее правил хорошего тона.
— Ты не видела Шабра?
— Крутился рядом целый вечер. Но утром я его не видела. Послать кого-нибудь на поиски?
— Не нужно. Сам появится, когда мы есть перестанем. Ему без людей скучно.
— Ну да, — кивнула принцесса. — Для него настало время большого эксперимента.
— Он тебе рассказывал?
— Нет, сама догадалась. Столько народу, все в экстремальных условиях, расширенные возможности спаривания. Рай для селекционера.
— Но значительно снижается и чистота полученного результата, — возразил Шабр. Паук почувствовал, что о нем разговаривают, и немедленно явился высказать свое мнение. — Многие из твоих гвардейцев, принцесса, спаривались с двумя и более мужчинами. Как потом определить, чьи именно качества унаследовал ребенок? Некоторые из женщин не общаются ни с кем вообще. Их наследственный материал фактически теряется…
— Ты доверяешь нам с Нефтис, Шабр? — перебил восьмилапого ученого правитель.
— Да… — осторожно согласился паук.
— Ты не побоишься, если мы поднимем тебя на руки?