— И что они приносят вам взамен?
— Кое-какие продукты: муку, крупу, сахар, например. У нас же нет условий для переработки зерна, даже если бы мы сняли его украдкой с полей. Да и зачем, если все можно обменять? Но не это главное. Девушки, курящие опиум, приносят нам мальчишек, которых в противном случае ждет смерть. Паучихи приносят паучков. Они плетут специальные паутинные коконы, в которые и прячут детенышей, и тащат его на себе.
— Но ведь у них рождаются больные дети! — воскликнул Сур. — У наркоманки не может быть здорового потомства!
— Ну почему вы решили, что они приносят нам своих детей? Они забирают здоровых — как мы и требуем. Ухищряются! Желание покурить у нас трубочку перевешивает. Причем у всех! И у паучих, и у женщин. Обманывают своих за здорово живешь. Как послушаешь этих амазонок и самок — диву даешься! А ведь не курила бы опиум, никогда, наверное, не пошла бы на такие ухищрения. Но нас это не интересует. Для нас главное — чтобы не убивали младенцев мужского пола. Мы берем этих паучков и мальчиков на воспитание и растим из них настоящих самцов и мужчин. А наркоманки — самки и женщины — медленно умирают. Так им и надо! Старший из мужчин, Эван, также рассказал и о других случаях. Среди амазонок встречаются и женщины, не желающие убивать своих детей. Они терзаются муками совести: с одной стороны есть законы, с другой… Свой ребенок — это свой ребенок. И эти женщины сами приносят младенцев мужчинам и просят их воспитать. Потом возвращаются к своим соплеменницам. Иногда они навещают детей и просто приносят подарки. Тогда ни о каком обмене продуктов на возможность покурить опиум речи не идет. Это не курильщицы опиума, это — нормальные женщины, которым не повезло родиться на острове амазонок. К сожалению, среди паучих таких благородных мамаш нет. Они готовы сожрать всех паучков и ухищряются только для удовлетворения своего пагубного пристрастия.
— Ас вами в горах женщины живут?
— Нет, — покачал головой Эван. — Ни одна не решилась. Ни женщина, ни паучиха. Наверное, боятся своих… Ведь старшие у них знают, что часть младенцев и паучков оказывается нас. И спускают это. Но если к нам будут перебегать самки и женщины… Тогда начнется война, а она никому не нужна. Да и в таком случае, наверное, самки и женщины убили бы предательницу. Это стало бы для них делом чести. Поэтому ни одна не желает экспериментировать.
Найлу и его товарищам также рассказали, что время от времени амазонки под предводительством своих старших устраивают набеги на маковые и эфедровые поля. Ну надо же проводить какую-то работу? Но мак вырастает вновь. И все повторяется сначала.
Паучихи в набегах не участвуют. Правительница опасается, что ее подчиненные могут наесться млечного сока и пристраститься к нему. Человек не будет жевать темно-коричневую загустевшую массу — ну если только это не конченный наркоман — потому что для человека вкус неприятен: слишком горько. Амазонка, попробовав пожевать густой сок, скорее всего, его сплюнет и наоборот не захочет больше его пробовать. А паучихам как раз может понравиться. И что будет тогда? Они все сбегут из города жить на поля. Поэтому карательные меры осуществляются только амазонками. Да и они, по большей части, являются лишь показательными: чтобы мужчины не дремали и не расслаблялись и знали, что о них помнят.
— А они могли бы вас уничтожить? — спросил Найл. — Если я правильно понял, то их силы значительно превосходят ваши, как и их вооружение.
Мужчины и пауки опять рассмеялись.
— Они не могут так рисковать, — сказал старший паук и пояснил, почему.
Ведь корабли с чужеземцами заходят в местный порт не так уж и часто. Да и, наверное, в последнее время эта часть Большой Воды стала пользоваться дурной славой. Если тут пропало столько кораблей… Не со всех на берег сходят люди. Мужчин может оказаться немного. И не было еще ни разу, чтобы мужчин хватило всем. Да и беременность не гарантирована.
— Значит, самки съедают мужчин, пока те даже не оплодотворили женщин? Мне показалось, что женщины вначале убеждаются, что беременны, а потом…
— Нет, самки не могут столько ждать, — рассмеялся старший паук. — Когда они видят свою самую любимую еду, они и так с трудом сдерживаются, чтобы не наброситься на двуногих, и терпят только потому, что амазонкам нужно иметь хоть какой-то шанс забеременеть… А паучихам — не потерять верных служанок в их лице. И амазонки это понимают. Нужно быстро использовать мужчин и отдать их на съедение — иначе начнут жрать женщин.
— А вы?..
— А с нами заключен негласный договор, — сообщил Эван. — Когда у амазонок слишком долго не было мужчин, они приходят к подножию наших холмов. Вон, давайте мы вам покажем место, где они обычно стоят.
Найл, Сур, двое чернокожих матросов, жуки и местные двуногие с пауками вышли из пещеры на свежий воздух. Старший среди мужчин показал пальцем на ровную площадку под холмом.
— Вон там они и стоят, положив оружие на землю. Желающие из наших выбирают себе пару. Пара уединяется в пещере дня на три, а то и на неделю. Другие приносят им еду и питье.
Гостям также объяснили, что у них есть специальные пещеры для уединений: они не пускают амазонок в свои жилища. Во-первых, мужчины считают это осквернением своего дома, а, во-вторых, женщинам незачем видеть, где они в самом деле живут. Ведь конфликт все-таки не исключен, несмотря на все негласные договоренности. Обычно лазы закрыты ветками и завалены камнями. Точно также завалены и закрыты и пустующие пещеры. Пойди определи, какая обитаемая, а какая — нет. Из некоторых ходы ведут вглубь холма, на другую сторону — и мужчины могут по ним убежать в случае возникновения опасности. Зачем амазонкам их видеть?
Более того, все пещеры для спаривания находятся на другой стороне холма, вдали от пещер для проживания.
Затем, если амазонка беременеет и рождается девочка, они оставляют ее себе. Если же рождается мальчик — его приносят на воспитание мужчинам. Это правило, насколько было известно собеседникам Найла и его товарищей, выполняется неукоснительно. Амазонки все-таки дорожат своим словом, даже данным мужчинам, которых они считают низшими существами.
Паучихи к холмам не приходят никогда. Им все-таки хватает пауков, приплывающих на судах. Ведь у восьмилапых, в отличие от людей, единовременно рождается много детенышей. Перенаселения острова допускать нельзя. Самки это понимают. Поэтому не было еще ни одного случая, чтобы они просили оплодотворить их.
— Кстати, а чем вы вскармливаете младенцев? — спросил Найл.
Ему поведали удивительную вещь. У мужчин на этом острове появляется молоко. То Ли климат тут какой-то особенный, то ли природа компенсирует младенцам отсутствие кормящей матери.
— Я читал про подобное и в древних книгах! — воскликнул Сур.
Древняя история знала случаи, когда у отца-одиночки, чья жена умерла при родах, молочные железы вдруг начинали выделять молоко. И наука не могла объяснить этого феномена. А в некоторых племенах просто существовала традиция: если умирала молодая мать, ребенка прикладывали к груди бабушки. И несмотря на возраст, у женщины появлялось молоко… Правда, в более поздние времена древней истории ученые разработали много детских смесей — заменителей детского молока. Но где же взять эти заменители на острове? Да и в новые времена о них большинство людей не слышали.
Эван рассказал, что у него в его родном городе осталось двое детей, но никакого намека на молоко, когда они появились на свет, не было. А тут он уже вскормил двух младенцев — и это несмотря на солидный возраст.
Кроме того, как напомнили местные мужчины, в окрестностях много горных козлов. В крайнем случае можно поймать козу, что, кстати, и делается, и поить ребенка козьим молоком. Но, как правило, на козьем молоке варят каши уже немного подросшим детям.
— Так что справляемся!
Затем местные поведали еще про одну особенность амазонок.