— Нет, — покачала головой Раиса. — Вот чего можно не опасаться — так этого. Если во дворце Правителя узнают о предательстве пауков третьего города, им мало не покажется. Правитель не посмотрит, что они — вроде как его собратья. Уничтожит, как чернокожих рабов. Так что наши друзья не допустят, чтобы его допрашивали или им особо интересовались. Поэтому Восьмилапые из третьего города заинтересованы в том, чтобы отец оставался жив и здоров и всем доволен. Сами они его тоже не станут есть: начнется расследование. Отец же из высокопоставленных белых граждан. А в результате расследования тоже каким-то образом может раскрыться заговор… Кстати, отец регулярно намекает Восьмилапым, что оставил в надежном месте информацию об их сговоре, так что если что-то с ним случится, и всем соратникам несдобровать.
Раиса также добавила, что паукам нет резона искать нового партнера из белых.
Зачем?.. Аргон заинтересован в борьбе за власть среди людей, имеет право на пост управителя, так что в случае его назначения не возникнет никаких нареканий ни от каких пауков, ратующих за соблюдение законности. Да и сотрудничает отец с пауками из третьего города уже давно.
И зачем посвящать еще кого-то в свой секрет?
Так что Раиса считала, что ее отец и дальше будет жить в их доме, работать вместе с пауками из третьего города и искать для восьмилапых их любимый порошок, который также стал необходим и его дочери.
Сама Раиса обследовала весь их дом, но ничего не обнаружила… Она готова помогать отцу в поисках порошка, как и Посланнику Богини, если он возьмет ее в напарницы.
«Только тебя мне и не хватало», — подумал Найл.
Разве можно взять в свою команду такую ненадежную девушку, которая, по всей вероятности, продастся кому угодно за дозу…
Но эту информацию Найл также отложил в памяти — на тот случай, если придется столкнуться с каким-то странным врагом… Например, своим поведением напоминающим поведение Раисы. Если он когда-то увидит, что другой человек смотрит на белый порошок таким же взглядом, как эта девушка на свою пудреницу… Посланник Богини запомнил и слова Раисы о безудержном желании выбалтывать все тайны после вдыхания порошка. А если использовать его для допроса тех, кто умеет, подобно ему самому, воздвигать ментальный барьер? На себе Посланник Богини экспериментировать не собирался. А если попробовать допросить таким образом кого-то из людей в белых одеждах? Только вначале до них нужно добраться, напомнил он себе.
Найл понял, что Раиса уже рассказала ему все, что знала. Мужчина открыл пудреницу, подошел к девушке и высыпал немного порошка на стол перед нею, а потом смотрел, как она втягивала его каждой ноздрей.
— Сама доберешься до отведенной тебе комнаты? — спросил он.
— М-м-м, — блаженно протянула она. Найл махнул рукой и отправился к себе в спальню.
Однако, подходя к своей двери, Посланник Богини замер.
Его кто-то ждал за ней…
Найл достал из-за пояса жнец, с которым не расставался, и приготовился…
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Резким движением ноги Посланник Богини распахнул дверь и влетел в комнату, держа перед собой оружие и готовый в любой момент нажать на спуск.
В спальне горел приглушенный свет и исходил он от светильника, стоявшего на тумбочке у изголовья кровати.
А посереди постели, поверх покрывала лежала обнаженная Карла и улыбалась Найлу обворожительной улыбкой.
Посланник Богини замер на мгновение, затем тут же пришел в себя, быстро огляделся по сторонам, не исключая, что Карла оказалась на его ложе с единственной целью: отвлечь его внимание.
Не замечая обнаженную красотку, мужчина по очереди распахнул дверцы двух шкафов, имевшихся в комнате, но никого там не обнаружил.
Затем Найл метнулся к единственному окну и выглянул на улицу. Лужайку перед домом, на которую выходило окно, заливал лунный свет. Рядом с окном спальни, отведенной Посланнику Богини, не имелось никаких труб, чтобы по ним кто-то мог незаметно подобраться к его окну. Но на всякий случай Найл все равно проверил, крепко ли заперты рамы, затем вернулся к двери и запер и ее. Конечно, с закрытым окном в спальне будет душновато, но лучше потерпеть это временное неудобство, чем быть зарезанным или задушенным в своей постели.
Проверив все возможные места, где могли скрываться враги, Посланник Богини, наконец, повернулся к лежавшей на кровати девушке. Заметив на себе его хмурый взгляд, Карла усмехнулась грудным смехом и приняла сидячее положение. Найл не мог оторвать глаз от ее великолепного тела цвета кофе с молоком. Карла конечно, знала о своей неотразимости, тем более для белого мужчины, впервые попробовавшего цветную женщину. Она положила ногу на ногу, а руками уперлась в ложе за своей спиной, облизнула губы розовым язычком и призывно улыбнулась Посланнику Богини.
— Чего ты ждешь? — спросила она своим грудным голосом. — Иди ко мне!
И протянула к нему свои тонкие руки, напоминающие ветки ивы.
— Как ты сюда попала? — вместо ответа поинтересовался Найл, стоявший по середине комнаты и не двигавшийся с места.
Карла только усмехнулась в ответ, затем улыбнулась еще шире и снова предложила Посланнику Богини присоединиться к ней на ложе. Найл повторил свой вопрос, затем, раздраженный нежеланием девушки отвечать ему вслух, подключился к ее сознанию, заранее предполагая, что это бессмысленно — и оказался прав: она, как и другие люди ее расы, умела очищать голову от всяких мыслей. Более того, при этом подключении Найл испытал какое-то странное чувство… Словно посланный им ментальный импульс прорезал пустоту… Абсолютную пустоту… Вакуум… Будто в комнате не было ни девушки, ни ее головы, ни ее мозга…
«Бред какой-то», — сказал сам себе Найл и еще раз попробовал прочесать сознание девушки — но опять почувствовал, что его импульс просто разрезает воздух.
«Каким еще уловкам научилась эта стерва?» — подумал Найл.
А стерва тем временем снова приглашала Посланника Богини к себе на ложе и призывно тянула к нему руки.