Раиса потупилась на секунду, а затем продолжила свой рассказ.
Насколько поняла девушка, этот странный белый порошок пробивает на нескончаемую болтовню, в особенности после первого употребления. Порошок как бы открыл все тайники ее души.
Да, пауки, конечно, и так могут в них забраться, но тут Раиса сама выбалтывала все, что знает, причем говорила с радостью… Она выдала все свои секреты… Но ей хотелось это сделать! Она говорила и говорила, и ей было не остановиться.
На следующий день она вспомнила состояние радости, которое испытывала… Она вообще все помнила…
Во второй раз она уже не болтала, конечно, поговорить хотелось, но не так, как в первый. Ине помогал вообще избавиться от чувства времени и тормозов, чего как раз хотела Раиса. Дни тянулись для нее слишком медленно, были наполнены грустью, а после того, как она вдыхала порошок, ей становилось хорошо и радостно…
А потом ей захотелось, чтобы и отцу ее тоже стало также хорошо, чтобы отец, обеспокоенный кучей проблем, испытал те же блаженные ощущения, что и она сама.
Так Аргон узнал об уже сформировавшейся зависимости дочери от ине.
Отец встал на дыбы и предъявил претензии паукам.
Те заявили в ответ: если не хочешь, чтобы мы давали твоей дочери порошок, отдай нам ту партию, что ты нашел.
Отец отдал половину — как поняла Раиса по ее количеству. А ее лишили порошка. Она была готова лезть на стену, она не могла без этого удивительного состояния… Дочь пошла к отцу и поставила ультиматум.
Ему ничего не оставалось, как выдать ей дозу. Он внимательно наблюдал за изменениями в ее состоянии.
Потом он заставил ее работать на себя. За выполнение каждого задания выдавал немного порошка. Например, когда в их доме появился Посланник Богини вместе с другими членами отряда, ей было велено затащить его в свою постель, сыграв роль роковой женщины. Но она ее сыграть не смогла — и дозы не получила.
А после наводнения отец заявил, что все, что оставалось, растворилось в воде… Раиса не представляет, так это или нет. Она не верит отцу. Возможно, он хочет лишить ее кайфа, а, возможно, хочет скрыть остатки от Восьмилапых. Но не исключено, что остававшиеся запасы в самом деле растворились в воде.
«Интересный какой порошочек», — подумал Найл.
Затем он прикинул, могли ли пауки третьего города договориться о затоплении первого с Хозяином Озера.
Водное чудовище намекнуло, что подобная договоренность имела место быть. А с полученной от Раисы информацией…
Восьмилапые из третьего города были уверены, что у Аргона больше порошка не осталось, так что не боялись, что он намокнет.
Сибил обследовал подземелья под вторым и первым городом и убедился, что никаких складов лекарств или чего-то подобного искомому порошку в туннелях нет, после чего подал условленный сигнал.
Ведь Сибил специально привел остальных членов отряда в дом Аргона, в чем Найл уже не сомневался. Там паук удалился в какую-то комнату… Передал информацию? Запасов порошка в туннелях нет, так что подземелья можно и затопить.
Но тогда почему он снова пошел по туннелю, а не остался в доме?
Найл восстановил в памяти все события. Нет, пожалуй, Сибил подал кому-то сигнал, уже сидя на гигантском муравейнике.
Он тогда устроился отдельно и Посланнику Богини показалось, что он спит… Вполне мог связаться… с уже известной Найлу самочкой — или прямо с Хозяином Озера.
Не исключено, что первый сигнал Сибил подал из дома Аргона, потом они с хозяином попытались заловить Посланника Богини в ловушку, у них ничего не получилось и Сибил отправил снова отправил информацию.
Потом, узнав, что Найл идет исследовать туннели под гигантским муравейником, Сибил отправился дальше вместе с отрядом. В подземельях он убедился, что никаких складов лекарств не осталось и под гигантским муравейником — и подал еще один сигнал.
Ни Посланник Богини, ни жуки его не уловили: во-первых, с направленным сигналом это почти невозможно, что Найл знал на собственном опыте, во-вторых, и начальник отряда, и обладатели черных блестящих панцирей были заняты осмотром муравейника, ну то есть его остатков.
И ведь когда Найл хотел снова идти в туннели, именно Сибил предлагал вернуться в главный город по поверхности земли, а потом замыкал шествие. Значит, знал?
Пауки из третьего города хотели таким образом захватить власть. Они надеялись, что большинство пауков и людей погибнет, однако просчитались, конечно не предполагая, что Найл прилетит на стрекозе и спасет большинство пауков, в частности Правителя. Ведь еще чуть-чуть — и крышу дворца Правителя затопило бы. Или пауки слетели бы в воду, поддавшись панике, распространяемой Восьмилапыми из отряда Найла. Главный северный паук оказался бы среди утопленников и его место тут же занял бы кто-то из представителей третьего города. Ну и страсти!
— Так ты дашь мне немного порошка? — с надеждой в голосе спросила Раиса. — Я выполню любое твое желание, — добавила она, подчеркнув слово «любое».
Теперь эта девушка не вызывала у него интереса, как у мужчины — не то что во время их первой встречи в доме ее отца. Сейчас Найл рассматривал ее только, как источник информации, да и вообще он понимал, что она — больной человек, ставший орудием в политической борьбе отца и Восьмилапых из третьего города. Она даже не казалась ему теперь красивой… Нездоровая бледность щек, ввалившиеся глаза, и не стройность, а чрезмерная худоба…
— А ты не думаешь, что в скором времени пауки-соратники твоего отца от него избавятся? — уточнил Найл.