Толпа снова загудела, на этот раз возмущенно, хаотично заерзала, словно облитый водою улей. Ивар попытался выбраться из давки. Кто-то пихнул его локтем в ребро, кто-то больно наступил на ногу, прямо на мизинец, деревянным патеном.*
[*Патены — обувь на деревянной подошве, напоминающая современные сандалии]
И тут вдруг раздался истошный женский вопль. Толпа замерла, охнула и принялась растекаться в разные стороны. За считанные мгновения на перекрестке не осталось почти никого. Ивар увидел, как незнакомец — тот, что пытался урезонить Арро — склонился над скрючившимся на земле женихом-каготом. Рядом на коленях стояла невеста в синем платье и как-то по-детски трясла лежавшего за руку, словно уговаривая его проснуться. По белой рубахе жениха медленно расползалось темно-красное пятно.
Незнакомец в балахоне разорвал на лежавшем рубаху и попытался перевязать рану. Но кровь не останавливались. Тогда они втроем, вместе с друзьями жениха, подхватили потерявшего сознание раненого и потащили его в церковь Сент-Круа. Вслед за ними побрела девушка в синем котарди да пара церковных нищих, вырванных скандальным происшествием из вечной полудремы.
Ивар остался на перекрестке один. Ничто здесь и не напомнило бы о произошедшем, если бы не лужица черной крови на пыльной земле. Да еще игрушка, втоптанная в землю. Иван нагнулся, поднял ее, отряхнул от пыли. Первой мыслью было догнать девушку и вернуть игрушку ей. Но вряд ли ей сейчас до несуразных безделушек. Краем глаза Ивар заметил приближающихся сзади городских стражников, которых вел за собой один из местных торговцев-скобянщиков. В эту минуту из ворот церкви выбежал ризничий, увидел Ивара и срывающимся голосом крикнул ему:
— С-срочно беги за братом Безианом! — Заметив недоумевающий взгляд Ивара, ризничий поспешно добавил: — Это наш л-лекарь. Он должен быть в лазарете, быстрее!
— Где у вас лазарет?
— С-сразу за странноприимным домом! Быстрее же!
Не теряя времени, Ивар что есть духу помчался к воротам аббатства.
В лазарете лекаря не оказалось. Один из отдыхавших там после кровопускания стариков предположил, что лекарь, должно быть, занят на травяных грядках. Прежде чем бежать туда, Ивар заскочил к себе в келью и бросил игрушку на матрац — чтобы не выглядеть нелепо в глазах монахов.
На выходе из странноприимного дома он носом к носу столкнулся с лекарем Безианом. Ивар рассказал ему вкратце о произошедшем: что на площади перед церковью ранили какого-то кагота, что раненого занесли в церковь и что ризничий послал Ивара за лекарем. Брат Безиан долго не раскачивался, лишь сбегал в лазарет за своей сумкой — и вскоре они с Иваром уже входили в притвор церкви Сент-Круа.
Раненый кагот лежал недвижно на каменном полу, прижав к животу неестественно выкрученные руки. Рядом с ним молча стояли ризничий и тот молодой горожанин с высоким насмешливым голосом. Ни друзей кагота, ни девушки в церкви уже не было.
— Поздно, — бесстрастным голосом обронил молодой горожанин. — Нож задел жизненные токи, его было не спасти.
— Кто знает, любезный Дамиан, — возразил лекарь, склоняясь над телом. — Все в руках Господа!
— Ну-ну, — скептически скривил тонкие губы тот, кого назвали Дамианом. — Чем попусту терять время, лучше бы сообщили своему аббату, что городские стражники опять нарушили ваше совте.
— Как?! — возмущенно поднял взгляд лекарь.
— Увы, брат Безиан, — сокрушенно подтвердил ризничий. — Я пытался объяснить им, что площадь перед церковью относится к аббатскому совте, но все без толку. Эти остолопы лишь упрямо твердили, что у них приказ мэра. Какой мэр, какой приказ — когда у нас грамота от самого Гийома Великого?!
— И что сделали эти нечестивцы? — поднимаясь с колен, спросил лекарь.
— Забрали обвиняемую в убийстве к себе, в городскую тюрьму под мэрией.
— Обвиняемую? — вмешался Ивар. — И кто же эта обвиняемая?
— Тот торговец, что привел стражников, будто бы своими глазами видел, как каготка зарезала своего жениха, а двое других каготов покрывают ее, пытаются выгородить. — Ризничий с досадой смотрел на испачканный кровью пол притвора.
— Брат Безиан, а что за совте нарушили стражники? — спросил Ивар лекаря, неспешно собиравшего свою сумку.
— Это тебе пусть наш любезный Дамиан объяснит, — с неохотой ответил лекарь. — Он у нас тут вечный всезнайка.
Не обращая внимания на колкости в свой адрес, Дамиан, кивнув в сторону Ивара, спросил лекаря:
— А это кто такой?
— Наш новый скриптор из Англии, Иваром звать, — отозвался лекарь. — Увы, ты был прав, Дамиан: жизнь покинула это бренное тело. И вот что нам теперь с ним делать?
— Когда я стоял в толпе, — вмешался Ивар, — мне показалось, что те каготы как будто поджидали кого-то со стороны ворот Сент-Круа. Одна торговка еще сказала, что они будто бы пришли венчаться в нашу церковь. Может, подождать на площади, вдруг приедут их родственники?
— Разумно, — кивнул головой ризничий. — Только недолго, а то скоро к вечерне звонить.
Фрагмент 9
— Так все же, что это за совте такое? — обратился Ивар к Дамиану.