Год гнева Господня: читать начало книги онлайн

[*Лат. «Суета сует и всяческая суета»]

Фрагмент 8

Небо то хмурилось, то прояснялось вновь, наполняя городской воздух сонным послеобеденным маревом. На небольшой паперти перед церковью Сент-Круа расселось на земле с десяток нищих, без особой надежды поглядывавших на Ивара и его поношенную котту. Чуть поодаль шелестел листвой небольшой плодовый сад, в тенях которого укрылись редкие торговцы рыбой и мелкой скобянкой.

От нечего делать Ивар принялся разглядывать фигурную лепнину на арке ворот: змею, кусающую женщину за грудь, псов, бегущих вереницей неведомо куда. Внезапно из-за угла церкви, со стороны ворот Сент-Круа, послышались оживленные голоса. Повернув за угол, Ивар увидел, как на небольшой площади перед городскими воротами понемногу собирается толпа зевак. Что привлекло их внимание и о чем они говорили, было не разобрать, до Ивара доносилось лишь то и дело звучавшее слово «каготы».

Он подошел ближе. В центре толпы зевак стояли трое парней и девушка. Судя по всему, они поджидали кого-то, то и дело бросая взгляды в сторону ворот Сент-Круа. Вокруг столпилось десятка три горожан: торговок, носильщиков и обычных бездельников, бурно обсуждавших что-то между собой. Ивар прислушался. Один из горожан, плешивый косоглазый носильщик, произнес нараспев издевательским гундосым голосом:

— Куда ты дел свое ухо, Жан-Пьер? Продал его по кусочкам? Или скормил бродячим собакам?

Собравшиеся зеваки гоготнули, но без особого задора. Видно было, что шутку эту они слышали не в первый раз. Косоглазый, явно рассчитывавший на больший успех у публики, не унимался. Все с той же гундосой издевкой он принялся изображать диалог, сам же себе и отвечая:

— Куда идете вы, любезные каготы? — На свадьбу. — А кого пригласили вы к себе на свадьбу? — О, мы пригласили многих почтенных гостей! У нас будет мессир Плюгав де Мюра, наш великий жюра,* Матаграб де Гангрен, знатный наш сюзерен, Упивон де Блево, справедливый прево** и Пессо де Плюи, достославный бальи.***

[*Жюра, или жюрат — член городского совета, выборная административно-судебная должность; то же, что «эшевен» в северной Франции]

[**Должностное лицо с широкими полномочиями]

[***Представитель короля или сеньора в области, называемой бальяжем; в южной Франции ему соответствовала должность сенешаля]

На этот раз горожане смеялись как умалишенные. «Упивон де Блево, ха-ха-ха, ты слышал?!» спрашивали они друг друга сквозь смех. «Надо же выдумать такое!»

Ничего не понимая, Ивар посмотрел на стоявших в центре круга. Особенно привлекла его внимание девушка. Лет двадцати на вид, темноволосая, в дорогом синем платье, к которому, слева от выреза, зачем-то был пришит нелепый кусок красной ткани в форме гусиной лапки. Бледное лицо девушки, как будто никогда не видевшее солнца, от испуга и волнения приобрело едва ли не синюшный оттенок. Слегка сутулясь, словно в ожидании удара под дых, она то и дело оглядывалась в сторону городских ворот. Рядом с девушкой, широко расставив ноги, стоял молодой парень, лобастый, с высокими залысинами, чуть ниже ее ростом, с глазами как у затравленного зверя. Только сейчас Ивар заметил, что и у парня, и у двоих его друзей, застывших неподалеку с каменными лицами, также были пришиты к груди красные гусиные лапки. «Может, какой-то новый орден?» подумал Ивар. «Но они совсем не похожи на монахов».

Сзади к нему притиснулась немолодая уже торговка, пахнущая рыбой, луком и прокисшим потом. Окинув Ивара оценивающим взглядом, она без обиняков спросила:

— Наваррец?

Ивар неопределенно кивнул.

— Я Пейрона, — представилась женщина.

— Ивар. Что тут происходит?

— Где? А, это… Вонючки пришли венчаться — как будто у них своей церкви нет.

— В смысле «вонючки»? — не понял Ивар.

— Вонючки и есть вонючки. Ну ладры, каготы, прокаженные. Ни разу не слышал, что ли?

— Слышал, конечно. Но они вроде не похожи на прокаженных.

— Господу виднее. Сегодня не похожи, завтра похожи.

— А при чем тут «ухо скормил собакам»?

— А ты сам присмотрись к ним повнимательнее и увидишь, что у них уши-то — без мочек.

Ивар посмотрел на девушку в синем платье, потом на ее спутников: вроде уши как уши.

— А что за красные тряпки у них на одежде? — спросил Ивар торговку.

— Так положено. Каготам разрешено заходить в город только по понедельникам и с нашитой гусиной лапкой, чтобы все их видели и не заразились.

— Почему гусиной?

— Почем я знаю? — пожала плечами женщина. — Может, оттого, что они как сарацины: моются то и дело. Как гуси.