Калипсо: читать начало книги онлайн

– Дайте посмотреть, – попросила она, нацепив очки на тонкий нос. Фредрик поднял повыше удостоверение, которое носил на шее. Костлявым пальцем она помахала, чтобы он приблизился, схватила карточку и сощурилась.

– Я ищу мужчину, он тут живет. Некий Микаэль Морениус.

Она выпустила карточку из рук и покачала головой.

Фредрик показал водительские права Морениуса. Женщина выхватила их из его рук, вздохнула и раздраженно посмотрела на него.

– Тут пыль, – сказала она и смахнула муку. – Я знаю этого мужчину. От него воняет табаком, и он архитектор.

– Вот как?

– Я не так давно видела его. Он был не один. Вместе с высоким и лысым здоровяком с сощуренными глазками. Знаете, такие маленькие, колючие поросячьи глазки. Он снимает квартиру на первом этаже.

– Ту, где вредители? – спросил Фредрик.

– Вредители? – она выплюнула это слово ему прямо в лицо. – Молодой человек. Это запад Осло. И единственный вредитель, который тут есть, сидит рядом с бакалейной лавкой с пластиковым стаканчиком в руке.

Глава 22

Цепочка с шариками прикрепляла предупредительный треугольник к дверной ручке. «Вредители», пробормотал Фредрик. Про вредителей он знал одно – они перемещались стаями. Он провел рукой вдоль пояса брюк. Ладонью почувствовал рукоятку пистолета. Ключ, который ему дал консьерж, легко проскользнул в замочную скважину.

Фредрик приоткрыл дверь и прислушался. Есть ли здесь кто-нибудь? Жилы на шее напряглись. Дыхание участилось.

Слабый свет от кухонного окна едва доходил до коридора, но его было достаточно, чтобы определить, что Микаэль Морениус обладал чувством вкуса, предпочитая простой стиль. На вешалке висело шерстяное пальто с длинным ворсом. Рядом – спящая африканская маска. Овальные глаза, татуировки и светлые зубы, вырезанные из дерева. Такие маски делаются так: кора укладывается слой за слоем со смолой, пока не становится похожа на смуглую восковую кожу. Это совсем не то, что дамочки среднего возраста привозили с собой из секс-туров по Гамбии. Нет, это the real shit[10]. Chikunga[11] – священная маска вождя, из самого сердца Африки.

В квартире стояла абсолютная тишина. Фредрик вытер ладонь о куртку и взял оружие в руку. В воздухе висел запах какого-то ароматического табака, но было в нем еще что-то. Что-то тошнотворное, органическое, гнилостное.

Кухня была слева, а темный коридор вел дальше. Как только Фредрик сделал шаг вперед, то уголком глаза заметил резкое движение. В груди что-то подскочило, и он весь напрягся. Подняв пистолет, он шагнул назад, и мужчина перед ним сделал то же самое.

Зеркало. Чертово зеркало. Фредрик с грохотом врезался в стену рядом с аркой в кухню, колени подкосились. Господи. Неужели он правда такой слабак? Рассматривая свое искаженное лицо, он узнал золоченую раму зеркала из аукционного каталога. Вот, значит, откуда оно. Напольное зеркало было выше Фредрика, шире двери; оно выдавалось вперед, хоть и было старательно задвинуто в угол прихожей. Неровное стекло от времени покрылось пятнами. Фредрик ждал, когда спазм в груди отпустит, рассматривая коридор. Если там кто-то есть, он должен был его услышать.

Он продвинулся вдоль стены, повернулся и заглянул в кухню. Отполированные стальные дверцы без ручек, газовая плита и кухонная столешница из гранита. Дорогие штуки. На подоконнике лежало несколько коробок из-под пиццы. «Thank you, Sam».[12]

Черт, как же он вспотел. Рукоятка пистолета липла к взмокшей ладони. Бледное мерцание дневного света в другом конце коридора оказалось дверью в гостиную. Там под потолком висели электронные настенные часы. Двоеточие между часами и минутами мигало красным каждый раз, когда проходила секунда. На одной из стен Фредрик заметил длинную тень, как будто дверь.

Ванная. Пол выложен светло-серой сланцевой плиткой, квадратная белоснежная раковина. Рядом с душевой кабиной навесной унитаз с регулятором температуры для подмывания. На полочке – чистящие средства для протеза, зубная щетка и дезодорант.

Фредрик вытер пот со лба рукавом куртки и направил оружие в сторону гостиной. Зашагал в ритм с ударами сердца. Быстро и решительно. Тут тоже никого. Больше дверей нет. Он здесь один.

Перед журнальным столиком на низких ножках он остановился, давая время пульсу угомониться. Над диваном висели постеры с Нью-Йорком на линии горизонта и еще какой-то, что же это может быть, Сан-Франциско? Не яркие и не китч, простые, графит на коричневой бумаге. Тканевая обивка дивана гармонировала с картинами, а на стальном баре под окном был с миллиметровой точностью установлен усилитель звука «Лингдорф». Дверцы в шкафах раздвинуты, а внутри – ряд книг с небесно-голубыми корешками. Фредрик прищурился. Great Soviet encyclopedia[13]. Тридцать один том, плюс том с алфавитным указателем имен.

Фредрик не так уж много знал о людях, которым давали еще один шанс. О тех, кого государство прикрывало своей рукой в обмен на информацию. Но в одном он был уверен. Таких людей не помещают в дизайнерскую квартиру во Фрогнере. Парень, который тут жил, не был никаким низкоранговым мафиози, военным преступником или террористом. Здесь жил человек, который зарабатывал хорошие деньги до того самого дня, когда какой-то дьявол не выжег ему глаза. Мужик, любивший ходить с чистой задницей и быть хорошо одетым в холод. Куривший длинные черные сигареты «Собрание Блэк» с желтым фильтром, пачка которых лежала на столе в гостиной.

Советский словарь. Если нужно подобрать себе книги в гостиную, кто, черт побери, выберет Great Soviet encyclopedia?

Фредрик огляделся. Тут были города, маски и энциклопедия. Но чего не хватало в этом интерьере из каталога Икеи? Не было ни единой фотографии живого человека. Никаких неуклюжих бесформенных глиняных фигурок, вымученных детскими руками. Ни одной потрепанной пробковой дощечки с номером телефона старой подруги. У него никого не было? Ни родителей? Ни жены? Ни бывшей жены? Дети? Хотя бы ящика с носками и трусами?

У него не было спальни?

Глава 23

Должно быть, Микаэлю Морениусу было до боли неприятно сознавать, что зеркало в стиле рококо не подходило к остальному интерьеру. Наверное поэтому он захотел избавиться от него. И поэтому задвинул его к стене в прихожей, так что тень от рамы падала как раз на дверь в подвал, расположенную рядом. Фредрик так погрузился в борьбу с самим собой, что не заметил маленькую дверную ручку. Дверь не была скрыта, но и увидеть ее было непросто, потому что она оказалась оклеена теми же светло-голубыми обоями с узором оленьих рогов, как и стены в прихожей. Над стальной дверной рамой помещался механизм для автоматического закрывания, а петли – толстые, как пальцы лесоруба. Надежная дверь. Если такие двери задраивают, нужна взрывчатка, чтобы открыть их. Но она была не заперта. Когда он открыл ее, в проход перед ним затянуло воздух. Вспотевшая шея тут же остыла, Фредрик с усилием моргнул и сглотнул. И стал прислушиваться и принюхиваться.

Сначала это было похоже на призвук. Как будто шепота, неразборчивого и приглушенного, как только он ступил на верхнюю площадку подвала. Но когда он, согнувшись, приблизился к лестнице, слова стали отчетливее.

Мужской голос не был ни низким, ни высоким, но в нем было что-то наигранное, чуть ли не оправдывающееся.

– … Их тут нет. Я же сжег его куртку. Во внутреннем кармане что ли? Я все обыскал. В подвале… Да знаю я, черт возьми, что он хранит все свои вещи здесь. У него есть фотография. Ее… да, да. Понимаю. Возьму с собой. Но, я уже сказал…

[10] Это дерьмо настоящее (англ.).

[11] Чикунга – ритуальная африканская маска (англ.).

[12] Спасибо, Сэм (англ.).

[13] Большая советская энциклопедия (англ.)