Тайна тройного удара: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Второе направление – исследование аналогичных случаев, попытка по «почерку» найти преступника. Но и здесь тупик. Таких случаев у нас еще не было. Карпенко и Ионесян убиты – если это убийство – так, что преступник не оставил абсолютно никаких следов. А ведь люди не летают на крыльях, не могут проходить через стены. А если и проходят, то оставляют следы. Следы!.. В этом вся загвоздка. Почему нет никаких следов?

Славинский поднял голову:

– Есть, капитан, третье направление: нужно проверить личные дела сотрудников конструкторского бюро и экспериментального завода. Здесь два «но». Это процесс длительный. А время для нас – исключительно важный фактор. Где гарантия, что завтра не будет нанесен новый удар? И второе. Документы могут быть в полном порядке: судя по всему, мы имеем дело с очень сильным и предусмотрительным врагом. Во всяком случае, мы будем действовать по этому направлению с максимальной энергией. Но этого недостаточно. Остается четвертое направление – наблюдение за дальнейшими действиями врага. Это – главное направление. Здесь у нашего противника самое уязвимое место. Ведь убийство двух конструкторов – не самоцель. Это только средство задержать или сорвать строительство стратоплана. Сейчас работа над стратопланом продолжается. Значит, враг должен предпринять дальнейшие шаги.

– Против третьего конструктора?

– Или против самой конструкции, против стратоплана. И вот здесь вернее всего можно обнаружить противника. И это должны сделать вы, Георгий Владимирович.

– Почему именно я, Аркадий Степанович?

– Вы – авиаконструктор, значит, сможете заметить всякую шероховатость в работе бюро. А опыт контрразведчика поможет вам проанализировать причины, сделать правильные выводы.

Славинский посмотрел на Строева и, прочитав в его глазах молчаливое согласие, продолжал:

– Главным конструктором сейчас назначен Веденеев. Вы – на его прежнее место, руководителем первой конструкторской группы. Вылетите в Красногорск завтра, в двенадцать сорок. Работы у вас, Георгий Владимирович, будет достаточно. Монтаж стратоплана начался, но кое-что не ладится. Трудновато без Карпенко и Ионесяна. Думайте, изобретайте, но помните: рядом притаился враг. Чтобы обнаружить его, Георгий Владимирович, анализируйте каждую мелочь, которая хоть в какой-нибудь мере может вызвать подозрение. Я приеду в Красногорск через неделю. Будем поддерживать контакт. Запишите номера телефонов... И еще одно, – Славинский наклонился к Строеву, – с таким врагом, капитан, нам еще не приходилось сталкиваться. Это что-то новое. И сильное. Поэтому будьте осторожны. Очень осторожны... Вот всё, Георгий Владимирович. А теперь рассказывайте, как жили до сих пор и почему еще не женились...

– Итак, друзья, монтаж стратоплана закончен, – поблескивая стеклами пенсне, Веденеев оглядел собравшихся в кабинете сотрудников. – Жаль, что Илья Павлович и Арам Хачатурович не дожили до этого дня... В четверг прилетит министр, в пятницу первое, пока неофициальное, испытание. Взлет – с Зеленого озера.

– Кто будет пилотировать, Сергей Григорьевич?

– Вы, Трайнин, это ваше право. Вы испытывали все самолеты Карпенко, испытаете и этот. Ну, а всё-таки, честно скажите, страшновато?

Трудно было поверить, что Трайнину шел уже пятый десяток. Седые виски нисколько не старили его, морщинки у глаз казались просто лукавым прищуром.

– Страшновато, Сергей Григорьевич, чего греха таить. Да ведь в первый раз страшнее было...

За пять месяцев, которые Строев проработал в бюро, сотрудники оценили его достоинства: изобретательность, огромную работоспособность, эрудицию, чувство юмора. Кое-кто из молодежи начал даже подражать Строеву. Со многими из сотрудников у Строева установились дружеские отношения. Особенно сблизился с ним Самарцев.

Игоря Александровича Самарцева Строев помнил еще по институту, – тот, правда, учился на другом факультете и был на курс старше Строева. В институте Самарцев считался одним из самых способных студентов. До сих пор ходили легенды о защите Самарцевым дипломного проекта. Это был единственный в истории института случай, когда дипломная работа студента была, по представлению ученого совета, принята и утверждена Высшей аттестационной комиссией в качестве кандидатской диссертации. Самарцева сразу же направили в бюро, которым руководил Карпенко. Старик остался доволен молодым инженером: Самарцев в первый же год работы сделал несколько оригинальных изобретений. Спокойный, выдержанный, Самарцев вызывал симпатию у всех знавших его.

Строеву дали квартиру в коттедже, где жил Самарцев. Они подолгу беседовали вечерами, вместе проводили выходные дни. Познакомившись поближе с Самарцевым, Строев обнаружил у него еще два особенно интересовавших его достоинства. Во-первых, Самарцев когда-то увлекался мотоспортом. Хорошо разбирался в конструкции мотоциклов, знал наизусть таблицу рекордов и фамилии лучших гонщиков. Из сарая был извлечен мотоцикл с коляской. Строев, оставивший свою машину в Москве, немедленно принялся вносить улучшения, разбирал и собирал двигатель. Самарцев запротестовал было, но потом махнул рукой и в свободное время сам стал помогать Строеву.

Второе замечательное качество Самарцева состояло, по мнению Строева, в том, что он совершенно равнодушно относился к Людмиле Бурцевой, работавшей в его группе. Он даже одобрительно смотрел на несколько более частые, чем это вызывалось деловой необходимостью, визиты Строева в радиотехническую лабораторию.

Первое время после приезда в Красногорск Строев изредка видел Бурцеву. Было много работы, да и Бурцеву сразу же окружило такое количество поклонников, что в стенгазете появилась чья-то карикатура: для учета разбиваемых Бурцевой сердец спешно устанавливается быстродействующая счетная машина... Но постепенно Строеву стало необходимо слышать голос Бурцевой, видеть, хотя бы издали, как она, склонившись над чертежной доской, что-то подсчитывает на логарифмической линейке.

Однажды Строев оказался в столовой за одним столиком с Бурцевой и Самарцевым. Разговаривал он с Игорем Александровичем, но смотрел на Бурцеву. Наконец она не выдержала и спросила:

– Георгий Владимирович, что это вы на меня так печально смотрите?

– Жалею, Людмила Александровна, что в наши дни нет злых драконов, коварных волшебников и прочих Кащеев. Хотелось бы вас от кого-нибудь спасти. Раньше я еще надеялся, что вы как-нибудь упадете в речку и я вас героически вытащу. Но в прошлое воскресенье увидел вас в бассейне... Увы, если кто-то из нас и будет в роли спасаемого, то уж никак не вы...

– Рано отчаиваетесь, Георгий Владимирович, – Самарцев погрозил пальцем, – у вас еще есть блестящая возможность спасти Людмилу Александровну от чудища, имя которому – Скука. А вместо меча и прочих доспехов могу вручить вам два билета в театр на сегодняшний спектакль. Мне идти некогда: вечером у меня в радиоклубе лекция.

С этого вечера Строев стал чаще встречаться с Людмилой Александровной. Самарцев по этому поводу заявил: «У Бурцевой началась новая эра – эра Строева...»

Но Строев ни на минуту не забывал о задании генерала. Мысль машинально вновь и вновь возвращалась к тому, что он увидел и услышал за день. Все эти месяцы Строев внимательно приглядывался к сотрудникам, анализировал малейшие странности в их поведении, подмечал каждую шероховатость в работе коллектива. И всё-таки ему не удалось обнаружить даже отдаленного намека на что-либо подозрительное. Лишь интуиция разведчика говорила: враг где-то вблизи, но притаился, ждет, может быть, готовит новый удар.

Дважды за это время Строев беседовал с приехавшим в Красногорск Славинским. У генерала тоже не было новых сведений. Проверка личных дел сотрудников института велась тщательно и методично, но пока не дала никаких результатов. И всё-таки оба были уверены: враг есть. Строев чувствовал, что приближается решительный момент. Если гибель Карпенко и смерть Ионесяна – дело вражеских рук, значит, кто-то стремится сорвать работу над созданием стратоплана. Сейчас монтаж стратоплана закончен. Враг, несомненно, захочет что-то предпринять. Но что именно? Как? С какой стороны ждать удара? Никаких следов, никаких подозрений, никаких намеков...

– Теперь я вижу, Георгий Владимирович, что ваши изобретательские способности сильно преувеличены. Вы два месяца возились с мотоциклом; я думала, что он после этого приобретет какие-нибудь чудесные свойства...

В этот воскресный день, последний перед испытанием стратоплана, Строев, Самарцев и Бурцева выехали на мотоцикле за город. Поздней осенью окрестности Красногорска были особенно красивы. Дорога – широкое накатанное шоссе – шла мимо высоких холмов, заросших сосновым лесом. Местами там, где не было деревьев, почва казалась красноватой: Красногорский район был богат железной рудой.

– Ошибаетесь, Людочка... У мотоцикла три новых свойства. Во-первых, вы почти не слышите шума мотора. Во-вторых, машина теперь намного выносливее. Если не верите на слово, могу свернуть на проселочную дорогу. Наконец, скорость раза в полтора больше. Сейчас убедитесь.

Строев прибавил газ, мотоцикл легко, почти бесшумно рванулся вперед. Стрелка спидометра уверенно ползла вверх. Строев искоса посматривал на Бурцеву. Раскрасневшаяся от быстрой езды, с блестящими от восторга глазами, она была очень хороша...