На экране появились одно-двухэтажные домики с типично лидданскими серебристыми крышами полукругом, загоны с какими-то лохматыми животными и квадратики полей: зеленые, коричневые, почему-то желто-оранжевые с поливными кругами…
— Крупных поселений нет, — продолжал Эдвин, — в основном научные коммуны в несколько сотен семей. Торговый космодром один, но его на этой записи не показывают. Общины ортодоксов почему-то не упоминаются вообще, как будто их и нет вовсе.
— Тут причины понятны, — проворчал Детеринг. — Девать их некуда, а вспоминать не хочется. Впрочем, занимаются они тем же самым сельским хозяйством, так что нам, в общем-то, безразличны…
— Ну, и что тебя так заинтересовало, Эд? — спросил Харрис, пыхтя сигарой. — Какие-нибудь руины?
— Местных, к сожалению, прошлое планеты не интересует, — кивнул Ломбарди, — но кое-что они все же отсняли.
Он запустил новую запись. На экране появились знакомые уже холмы, тенистые долины, какие-то озера, потом вдруг камера остановилась. В низине, среди желтоватого осеннего редколесья, отчетливо проступали темные ряды каких-то овалов. Чуть ниже виднелись замшелые остатки прямоугольных фундаментов и нечто вроде большого колодца с выложенными камнем стенками.
— Энергокомплекс эйзе, — со странной тревогой в голосе констатировал Ломбарди. — Ранний энергокомплекс, потому что пресловутые башни, о которых много говорят, но которые мало кто видел, — это уже другая эпоха. И я вам скажу, что не стал бы селиться возле такой находки.
— Почему? — спросил Детеринг. — Что там может быть опасного, в этих руинах? Им восемь тысяч лет, странно даже, что еще что-то сохранилось!
— Ярден, корварец, которого считают главным авторитетом по исчезнувшим цивилизациям нашего сектора Галактики, утверждал, что во время обследования одного из наиболее полно сохранившихся комплексов эйзе несколько его сотрудников испытывали проблемы с воприятием реальности. То, что мы видим здесь, — это только наружная часть комплекса, возможно, жилые помещения, а лаборатории и все остальное — глубоко под землей. Тот же Ярден высказал парадоксальную гипотезу, подтвердить или опровергнуть которую пока никто не смог… Он заявил, что эйзе упрямо, на протяжении многих столетий, пытались создать некий пространственно-временной смерч, открывающий дорогу в иные измерения. В конце концов, тайна их исчезновения так никем и не разгадана!
— Это, пожалуй, объясняет, почему биологи на Таккале не рвутся изучать эти артефакты, — задумчиво произнес Харрис. — Мне тоже приходилось кое-что читать об этом. Не всякая руина, Йорг, станет за восемь тысяч лет безопасной. Известно, что эйзе использовали на своих звездолетах синфазные антигравитационные установки, над которыми когда-то работали наши друзья лидданы. Лидданы прекратили все опыты и засекретили их результаты — известно только, что в процессе работы они вышли на ряд побочных эффектов, чрезвычайно опасных и необъяснимых с точки зрения современной физики. Хотя несколько установок были все же построены и работали… Не эти ли руины имел в виду Ведиг, разыскивая свой «магический мир»? Если вспомнить, что многие лидданские историки считают прецеденты палеоконтактов своей расы реальностью — правда, они не очень рвутся объяснять, с кем именно были эти контакты, — можно допустить и то, что в руки Ведига попали какие-то материалы о работах на Таккале, и в том числе — галактические координаты системы. И что Ведиг, уходя с Лид-ды на субсветовом звездолете, очень даже рассчитывал вернуться домой… Тогда вся эта история обретает совершенно иной окрас. Ставки Киллиена могут быть намного выше, чем мы предполагали.
— Где вы об этом читали? — с деланым безразличием спросил Детеринг. — Такая литература доступна в Империи?
— Она может быть доступна для тех, кто случайно окажется рядом, — в голосе лорда Тео послышалась непонятная горечь. — Однако сейчас это не имеет никакого значения… Я все больше убеждаюсь в том, что единственный способ избежать на Таккале повторного кровопролития, последствия которого могут привести к совершенно ужасным конфликтам, — это вывести наших парней из-под Киллиена раньше, чем прозвучит первый выстрел. Как мы сможем это сделать — я пока не представляю.
«Он целых пять лет служил на Пройссе, — думал Йорг, привычно жуя сигару, — в таинственном легионе, который не вычисляется ни по одному из реестров. На Пройссе, будь он неладен, в Штабе Сообщества, то есть с лидданами, с корварцами, с россами… да со всеми на свете, там и фарги появляются, и даже глокхи. Странное место… что он там делал, наш ни разу не штабной лорд Теопольд Харрис? И почему он все время прав, чтоб меня разорвало?»
Зная, что такое имперский Десант, Детеринг и сам плохо представлял себе, как можно уговорить этих людей бросить своего нанимателя в трудную для него минуту. Упрямые и в бою, и в работе, они, наоборот, начнут палить в любого, кто попытается сдвинуть их с места, особенно если перед тем им красиво расскажут, что нападать могут вовсе не представители законно избранной власти, но исключительно воры и разбойники. А Энгри, за ночь собравший почти три сотни опытных, очень серьезных «псов войны», на ультиматумы, пожалуй, размениваться не станет. Если он увидит на Таккале Киллиена или хотя бы как-то связанных с ним лиц, Энгри ударит без разговоров, и главы местных общин встанут на его сторону, это Йорг понимал совершенно четко. А потом, собрав трупы хомо, обвинят Империю Человечества во вмешательстве… как минимум, потому что желающих «замять дело» может и не найтись.
Именно этого так боится князь Лорха. Сообщество Далаан, не так давно выторговавшее себе нечто вроде автономии в рамках лидданской Сферы, формально управляется с Ордура. И он, Лорха, несет свою долю ответственности за все, что может случиться в любом их этих миров. Арестовать того же Киллиена он не в состоянии, равно как нечего предъявить ему и другим ортодоксальным авторитетам — до тех пор, пока те не возьмут в руки оружие.
Но тогда уже будет поздно. Конфликт на Таккале с попыткой вооруженного захвата энергоузла космопорта удалось локализовать и быстро погасить исключительно благодаря полной бездарности и, главное, неумелости нападавших. Ортодоксальная молодежь очень свирепа на своих собраниях, но при этом не имеет ни малейшего понятия о том, как обращаться с оружием (а лидданский пехотный излучатель рассчитан на профессионального, вымуштрованного солдата, и в руках дилетанта опасен, скорее, для него самого!), так как служба в армии для них категорически запрещена старинными религиозными кодексами.
Однако если вместо жалкой горстки нафанатизированных мальчишек поднимутся миллионы, про Далаан можно забыть надолго, и неизвестно еще, как грядущая бойня отразится на политике Высокой Лид-ды в целом. Харрис был прав, говоря, что Киллиену, в сущности, достаточно лишь разрыть могилу великого пророка древности и добыть что угодно — хоть обрывок его фетты. С этим обрывком, имея под рукой авторитетных свидетелей, он объявит себя наследником Ведига и заговорит уже совсем другим тоном.
«Очень похоже, — рассуждал Йорг, — что этому ублюдку совершенно не нужны были аж пятьсот землекопов. Нет, — но ему понадобились люди, способные защитить его или хотя бы позволить ему унести ноги. Потому что Лорха на Ордуре взять его не может, слишком это скандально и от дерьма потом не отмоешься. А вот тот же Энгри сделает так, что Киллиена просто не станет — профессионально и без свидетелей. Главное, чтобы рядом в это время не оказалось наших…»
Дверь каюты неожиданно бесшумно сдвинулась в сторону, и Йорг, подняв голову, с удивлением увидел Мюира.
— Пришел ответ с Таккале, — произнес он, ежась и обхватывая себя руками, — ваши уроды уже на месте.
Детеринг вскочил на ноги:
— И?..
— Хомо пока не видно, но вся техника выгружена, и большой полевой лагерь был поставлен буквально за одну ночь, так что они все явно там. Странное место они выбрали, — Мюир посмотрел на Ломбарди, — развалины какие-то. Довольно далеко от жилья, поэтому никто не видел, ни на чем они прилетели, ни даже как разгружались. Ближайшая биостанция почти в пятидесяти километрах, то есть даже рев кораблей они толком не слышали, к тому же там как раз заканчивается сезон ураганов, и грохотом из-за горизонта никого не удивишь.
— Что за развалины, Мю?
— Не знаю, местные биологи ничего толком не объясняют. Снимков нет.
— Они уже разговаривали с ними?
— Да, но…
— Что — но?
— Темная история, Йорг. Когда по «ничьим землям» топчется толпа с оружием, мирные агрономы, особенно в таком полудиком мире, предпочитают проглотить языки. Возможно, они приняли их за разведчиков какой-нибудь крупной корпорации, которые роются, не имея пока согласования с общиной. Зачем проблемы потом?
Глава 10