На руку Кирстен ложится прохладная ладонь, и она вздрагивает, поднимает взгляд и смаргивает картинки в своей голове.
‒ Ты в порядке? Я уверена, что ты все еще потрясена, не прошло и…
‒ Я в порядке. Я буду в порядке.
‒ Тебе не следует оставаться одной. Где Мармеладный?
‒ Прошло уже достаточно времени.
‒ Достаточно времени? Не прошло и месяца, Китти Кэт. Бога ради, в прошлый раз я видела тебя на похоронах.
Они сидят в тишине. Похороны: два гроба и густой запах лилий. На белых скатертях пятна от пыльцы. Липкие объятия.
‒ Зим, ‒ произносит Кирстен. ‒ Джеймс в Зимбабве, в той новой клинике.
‒ Тогда для кого вся эта здоровая еда?
Движением руки она указывает в сторону переполненной чаши с фруктами, горки зеленых яблок и зеленого лотка с овощами.
В течение тринадцати лет Джеймс пытался заменить вредную пищу Кирстен на полезную альтернативу. Если она хотела «Каракранч», она должна была съесть и миниатюрный фрукт миннеола. Похрустеть чипсами? Лучше легкая закуска ‒ немного зеленых соевых бобов эдамаме. Он соблазнял ее свежими гаспачо с чили, сладкими овощными соками, приправленными калганом, салями из дикого лосося. Он ел так, будто это могло предотвратить все болезни.
‒ Он всегда закупает домой продукты, прежде чем уехать. Надеется, что у меня закончится моя еда, и я съем что-то растительного происхождения. Он говорит, что нам стоит купить долю в «Бильхен» и когда мне понадобиться операция по двойному шунтированию, у нас будут на это деньги.
«Бильхен»‒ швейцарская мега-корпорация, которая производит большую часть пищевых продуктов, подвергшихся технологической обработке: дешевых, вкусных, и битком набитых труднопроизносимыми ингредиентами. Помимо своих заводов в Китае и Индонезии, они владеют сотнями фабрик в Южной Африке, производят горы потребительских товаров: все от еды до гигиенических средств и корма для животных.
Когда Джеймс ловит ее за поеданием чего-то вроде любимых хрустящих шариков «Тато-мато», он говорит ей:
‒ Ты ведь знаешь, что там нет ничего настоящего, верно? ‒ и она смеется своим ненастоящим смехом, чтобы по бесить его, облизывает свои пальцы и показывает на картинку на упаковке.
‒ «Тато-мато», доктор «Убей наслаждение». Они сделаны из картофеля и томатов. Овощ и фрукт. Впервые слышишь это? ‒в ответ Джеймс качает головой, как будто Кирстен уже не спасти.
«Бильхен» постоянно появляются в новостях в связи с тем или иным скандалом. Антифризв корме для игуан, лошадиная ДНК в булочках с мясом, подпольные предприятия, использующие труд детей Шри-Ланки, большое и страшное ГМО. Они владеют таким количеством брендов, что могут просто избавиться от того, что вызывает полемику и переименовать свой продукт. В таком случае, они предлагают его на рынке, как «новый», и чтобы привлечь первых покупателей, делают большие скидки. Не распроданным товаромони кормят фриганов ‒ людей, отрицающих принципы потребительства. И, вуаля, родился новый бренд. Вертикальные баннеры и виртуальные афиши умоляют вас «голосовать ногами» и «потреблять сознательно». «Бойкотируйте Бильхен»‒новая альтернатива «Спасите Рино».
Кеке театрально вздыхает.
‒ Почему тебе так везет?
‒ Да, только посмотри на все эти… блестящие зеленые яблоки.
‒ Нет, я имею ввиду Мармеладного. Добрый, щедрый, хорош собой, спасает маленьких детей и закупает продукты!
‒ Ну, у него есть служебная машина. Так что ему легче.
‒ П-ф-ф. Ты выиграла мужчину в лотерею. О-ля-ля.
‒ У него есть и недостатки, знаешь ли.
‒ Ха! С трудом верится.
Кирстен скрывает улыбку.
‒ Если серьезно, ‒ говорит Кеке. ‒Его родители отлично потрудились.
‒ На самом деле, не совсем так, ‒ говорит Кирстен.
‒ Да ладно тебе, прекрати.
‒ Я не шучу. Его матери никогда не было рядом, а его отец ‒ настоящий психопат. Ужасный мужчина.