Кавахира сообразил моментально, резко посмотрев на Бермуду.
– Нет, – он покачал головой. Аркобалено Мрака же никак не продемонстрировал свою реакцию. – Это пламя не является частью мироустройства.
– Да, мой друг. Да, – Талбот приблизился к ним. – Мир меняется. Когда-то было лишь семь типов пламени, но все эволюционирует.
– Есть Шимон! – воскликнула девушка. – У них и вовсе атрибуты, которые имеют иную природу возникновения. А пламя Мрака? Оно же вышло из какого-то другого типа? Раз Бермуда был выбран Аркобалено, он должен был иметь один из семи атрибутов. Но он изменил его.
– И мир изменился вслед за ним. Перед нами не один человек, который имеет пламя Мрака.
Вендиче, ставшие важной составляющей истории мафии, были доказательством того, что они тоже стали неотъемлемой частью Три-ни-Сетте.
– Вы думаете, в этом разгадка? – Кавахира с тяжестью оперся о трость. Груз вины упал на его плечи, давя сильнее, чем когда-либо.
– В теории оно сможет объединить все остальные атрибуты, – невовремя в Тсуне проснулась неуверенность.
– В теории?
– Как ученый, я не люблю такое говорить, но… – Верде снял треснувшие очки и задумчиво засунул их в карман грязного халата. – Попытаться стоит. Есть шанс, что выгорит.
– Точно-точно! Надо хотя бы попытаться, кора! – Колонелло не собирался сдаваться.
– Возможно…
– А нас спросить никто не хочет? – Бермуда перебил Кавахиру, спрыгивая с Джагера. – Нас, кто обладает тем самым пламенем Мрака? Эволюция? Я так не думаю. Вы не знаете, что мы пережили, чтобы добиться этого.
– Бермуда…
– Даже не пытайся, Талбот. Я давно не верю в твое желанием помочь.
– Но почему нет? Стоит попробовать, – Скалл уже решил, что нападет с кулаками на Вендиче, если они отступят.
– А что мы получим? Нормальную жизнь? Труп Шамана? На вас нам… плевать.
Тсуна взъерошила волосы, чувствуя, как сквозь пальцы ускользает их надежда.
– Твое желание убить его, – она указала на Кавахиру. – В чем смысл?
– В мести!
– Отстойная месть! – не щадя чужих чувств, выкрикнула девушка. – Да он желает смерти! Разве не видно, как он устал? Как он ненавидит себя за то, что делает? За свою слабость? Это не будет местью, ты сделаешь ему подарок.
Резко образовалась тишина. Обманчивое спокойствие опустилось на парк.
– Так пришел бы к нам и сдох.
– Он бы так не смог. Кавахира не может никому помочь, даже себе, боясь последствий своего исчезновения. Знаешь, что будет лучше мести? – она не дождалась ответа или другого сигнала и продолжила после паузы: – Показать ему, что все сотни или даже тысячи лет, когда он не мог ничего придумать, обрекая все новых и новых людей на смерть, были зря. Что ответ был так близок и так прост. Ты не убьешь его, а покажешь, что его гордыня и бездействие привело к тому, чего можно было без труда избежать. Для него не будет страшнее наказания.
Тсуна украдкой глянула на Кавахиру… Он улыбался. Так надломленно, так вымученно, но совершенно без обиды. Он знал, что все сказанное являлось правдой. Спасая мир, он почти его погубил, породив столько злобы и бесконечно долго отрицая свою вину.
– И ты спасешь будущих жертв проклятия. Так ли тебе на это плевать?
– Звучит не так удовлетворяюще, как убийство, да и не ясно, что будет с нашими телами, – сухо отметил Бермуда. – Но сойдет для начала.
– Ха?
– Господи…
– Он согласился.