ВАЖНЫЙ ВЫБОР, примите взвешенное решение, данные ответы окажут прямое влияние на ваше будущее:
☆Согласиться
☆Протестовать
Ох, хотела бы она согласиться, ведь одно дело ей с Джотто простить предательство, и совсем другое – оставить опасного убийцу безнаказанным. Вспомнить хотя бы Бьякурана, да она его не убила, но обрекла на заключение в тюрьме, потому что так было честно и правильно. С Деймоном ситуация аналогична. Ему необходимо взять ответственность за содеянное, но… как? Он не человек, его не убить, не заточить и даже не поймать. Ну задержат его в одном теле на несколько лет, что дальше? Помучают или убьют, так Деймон только сильнее обозлится, не изменив своего мнения о семье. Не издеваться, а оставить работать на Вонголу? Попытаться манипулировать Первым Туманом? Так это еще опаснее. Деймон столько всего сможет провернуть. Так что мысль это глупая и выйдет им боком почти при любом раскладе.
Было бы неплохо, если бы в мафии была семья экзорцистов, но на нет и суда нет. Смысл им корчить из себя богов и решать судьбу того, кто за пределами их понимания и обычной жизни?
– Я бы хотела, чтобы вы пересмотрели свое решение, дон Тимотео, – непривычным способом обращается она к Девятому. Непоколебимый огненный взгляд вселял в старика веру в девушку. – Я возьму всю ответственность на себя, если Деймон снова что-то предпримет против Вонголы.
Глупое решение, на самом деле. Он бессмертный призрак, конечно, ему нетрудно дождаться смерти Ноно и Дечимо и попробовать провернуть революцию под носом следующих боссов.
Тсуна скашивает глаза на Спейда и усмехается. Устроился он хорошо, обеспечил себе выигрышное положение при любом раскладе.
– Я склонен доверять тебе, но это слишком рискованное решение. Я сам стар, мне не страшно умереть, но я не хочу, чтобы столь ненадежный человек был рядом с тобой.
– Я все еще тут, – Деймон закатывает глаза и вяло машет им. – Могу заверить, что больше не вижу смысла лезть во внутренние дела Вонголы, хотя бы в ближайшее время, а вот по поводу Одиннадцатого Поколения я еще подумаю, – чего Тсуна и боялась.
Тимотео с сомнением смотрит на Спейда, ни капли не веря.
– С чего бы это? – решает взять инициативу Реборн.
– Хах, я посмотрел на выбранного и одобренного вами кандидата и понял, что Вонгола с таким боссом долго не протянет. Эту девчонку либо свергнут, либо после нее останется лишь хаос, который не сможет уничтожить семью с такой историей, но заставит пересмотреть политику и действовать радикальнее, наращивая силу и прогибая под себя других. В общем, случится то, чего я и добиваюсь, только через более кровавый путь.
– Воу, – изумленно вырвалось у Тсуны. – Такое ощущение, что я где-то это уже слышала?
– Занзас говорил что-то подобное, – припоминает Аркобалено.
– И почему в меня никто не верит?
Ох, Реборн не имеет ни малейшего понятия…
– Я уверен в Тсунаеши, Вонгола в ее руках расцветет, – Тимотео не может не улыбаться, представляя будущее их семьи. Хотелось бы ему дожить.
Деймон неоднозначно хмыкает. Удивительно, но он слабо верит в свои же слова про будущее Вонголы. Наверное, маразм пришел.
– Спасибо, я постараюсь! – Тсуна решает обойтись без шуток, ведь слова Девятого немало для нее значили.
– Посмотрим, – безразлично бросает Деймон перед тем, как встать.
Тсуна поднимается следом и идет к выходу. Тимотео их не останавливает, следовательно, он принял и одобрил предложение наследницы.
Дверь тихо закрывается.
– Я верю в нее, но все равно немного волнуюсь, – устало говорит Девятый, которому этот день тоже дался тяжело.
– Видели бы вы то, что видели мы там, не волновались, – качает головой Реборн, вспоминая полное сумасшествие, творившееся в усадьбе дона Марино.
– Я заинтригован.
Проходил бы кто-то мимо кабинета Ноно, услышал бы гортанный смех Койота и то, как дон просит успокоительное.
Тсуна же в это время наблюдала театр одного актера, Деймон улегся на кровати в гостевой комнате в позе усопшего и ныл, ныл, ныл. Это такая месть, да?