– И?
– Напомнить о твоей силе пламени? Или о том, как ты когда-то упомянула, что теперь чувствуешь родство с Роем Мустангом и хочешь что-то поджечь?
– Обойдусь без напоминаний… Слушай, ты всегда запоминаешь чушь, что я несу? Потому что я начинаю волноваться за твое ментальное здоровье.
– Хм, – и гудки. В любом случае Тсуне придется объяснять все Кёе и убеждать не убивать Шимон… и ее тоже.
Утром она видит вернувшегося Реборна, который коротко говорит: «Ноно это не понравилось». Но нынешний босс доверил Тсуне самой разобраться с Шимон, пусть его люди и займутся поиском информации по ним. Саваде, в свою очередь, приходится рассказать о Деймоне, потому что рано или поздно репетитор бы узнал это из случайного разговора. И, ох, еще одно недовольное лицо. Окей, Тсуна заслужила.
***
В течение недели они активно пытались разобраться в произошедшем, найти Деймона или информацию о прошлом, Ноно, по словам Реборна, велел надежным людям разобрать архивы. Каких-либо подвижек не произошло, разве что Шимон вернули небольшую толику доверия к себе, признавая поспешность своего решения о вражде. Но до абсолютного прощения еще не дошло.
– Ты как? – Тсуна прикладывает смоченный в прохладной воде платок ко лбу Хаято.
Парень приоткрывает один глаз и смотрит виновато.
– Я снова вас подвел, Десятая.
– Не драматизируй, это моя прерогатива. Ты всего лишь увидел Бьянки, и результат не удивляет.
Хаято эти слова мало успокаивают. Ему снова стало плохо от вида сестры, разве так должно быть? А если бы Десятая была в опасности в этот момент, а он вырубился?
– Я так виноват, нет мне про…
Савада даже не слушает, уж очень Хаято любил ругать себя за все подряд. Вон в обед он, придя к Тсуне, вызвался сделать чай и добавил две ложки сахара, вместо трех… а потом заявил, что совершил тяжкое преступление, забыв предпочтения Десятой. Это, разумеется, было больше в шутку, как и глупые подколы не в тему от Тсуны, они оба сохраняли свою манеру поведения, потому что привыкли, это было забавно и им нравилось.
Вот только сейчас друг винил себя на полном серьезе.
– Я попытаюсь измениться, босс, – Хаято мягко перехватывает руку девушки, которую та хотела убрать от его лба. Такие тонкие запястья, хрупкие… Он неосознанно гладит выступающие кости. У Гокудеры сжимается сердце, когда он представляет, как эти тонкие ручки будут держать пистолет или использовать пламя во имя защиты семьи. Он должен быть надежнее, чтобы Десятой было легче… чтобы взять хоть часть ее бремени на себя.
Тсуна, слегка прикрыв глаза, солнечно улыбается, ценя старания Хаято. У парня перехватывает дыхание от выражения лица Тсуны.
– Тогда я рассчитываю на тебя, – и Гокудера, смущенный их положением, отпускает руку Савады.
Тсуна отворачивается от друга, лежащего на ее кровати, к слову, вначале он просил оставить его на полу, чтобы прийти в себя, но нельзя же было это позволить? Пришлось уговаривать лечь на мягкое. Ох, стеснялся Хаято просто очаровательно, хехе.
И теперь, отвернувшись, она может видеть Энму. Ему было немного неловко от увиденной милой картины, но деваться некуда, он пришел к Тсуне по ее приглашению, а у Хаято снова была очередь строить из себя рыцаря.
– Прости, что отвлеклись, – она садится на пол и ставит локти на маленький чайный столик, вытащенный из шкафа, чтобы не сидеть на кухне, где их могут услышать. – И спасибо, что зашел.
Хаято что-то проворчал, недовольный нахождением здесь Козато.
– Эм, да нечего меня благодарить, – Энма медленно качает головой.
Тсуна благодарила его даже не за то, что он пришел, это ведь и в его интересах тоже, а за то, что он пришел один. Понятное дело, все это можно обсудить и при других членах Шимон, но он не взял никого, давая понять, что они больше не видят в Вонголе врага. И это просто чудесно. Тсуна после пары дней депрессивного уныния, видя, как Энма дружелюбно настроен к ней, смогла принять тот рассказ о мести ей и Вонголе и простить.
– Надеюсь, ничего не случилось? – Энма немного нервничает, никому тут не хочется новых проблем, и так их навалом.
– А? Нет, просто мне захотелось обсудить кое-что снова, – Энма не догадывается, о чем она. – Я о твоем рассказе о прошлом Джотто и Козарта.
– Ох, да… что-то нашли?
– Мм, неа, – она тяжело вздохнула. – Никаких записей того времени нет.
– Как и мы… а то, что было найдено на месте захоронения непонятно, кем написаны, и неясно, правдивы ли, – Козато скорбно повесил голову, отчего захотелось погладить парнишу по голове. – Тсуна?