– Я не могу оставить Десятую, когда за ней идет охота!
– Я могу постоять за себя, так что… – ее слова никого не убеждают.
– Я позову Бьянки, она переночует сегодня здесь. В ее силе сомневаться не стоит, – говорит Реборн, хотя пламенем девушка обладала не достаточно хорошо, но должно хватить. Да и Тсуна действительно сможет дать отпор, и репетитор ей поможет. – К тому же вероятность нападения невысока, им нужно пересмотреть стратегию и свои силы.
Хаято пару секунд сомневается.
– Хорошо, Реборн-сан.
– Тсуна, – молчавший все время Ямамото вдруг оживает. – В следующий раз скажи нам все, что тебя волнует, все, что может быть опасным. Кажется, в этот раз повезло: Шимон на нашей стороне, но могло быть не так, – он вглядывается в удивленное лицо. – Пожалуйста.
Тсуна знала, что так правильно, но… не может же она сейчас рассказать про Деймона? Про странности в истории Шимон? Вдруг она ошибается? Вдруг сделает только хуже? Она ведь хочет защитить их, и скрывает не ради себя. Девушка кусает губу и кивает, выглядя не на шутку серьезной.
Савада не знает, что ей не верят.
– Реборн, – чуть позже окликает она репетитора. – Думаю, надо возобновить тренировку с гиперрежимом. Я хочу управлять своей жизнью и не хочу зависеть от пилюль.
Реборн кивает, чувствуя некую гордость.
– Ох, моя фраза про зависимость и управление жизнью звучала как слоган борьбы против наркотиков, или мне показалось? Оооо, а что если эти пули и таблетки делают людей, обладающих пламенем, зависимыми? О мой….
– Тебе надо что-то делать со своей фантазией. И если ты волнуешься по поводу зависимости, то подумай о том количестве шоколада, что постоянно потребляешь.
– Не понимаю, о чем ты.
Через десять минут Реборн находит ученицу, поедающую плитку шоколадки в уголке комнаты и объясняющую все это стрессом. Мда.
– Буду молчать, если возьмешь в долю.
И пусть он не большой любитель сладостей, но вдруг захотелось присоединиться. Тсуна ни капли не против поделиться.
Утром на кухне ее ждут гости, болтающие с Наной. Шимон сделали выбор и согласились помочь. Пусть Тсуне это казалось перебором, но видеть, что они все же на их стороне, было приятно.
– Но дом все еще остается незащищенным! – энергично заметил Хаято в школе, никак не желающий прикрывать эту тему.
– Мы можем оставлять одного человека в качестве охраны, – предлагает Энма то, что уже обсуждал со всеми дома.
– Ха? Будто бы я позволю вам оставаться с Десятой! Особенно ночью, – у Гокудеры точно были проблемы с возвращением доверия. Понять это можно. – Так что это обязательство я возьму на себя.
– Кхем, – Такеши картинно откашливается. – Ты уверен?
– Конечно.
– Точно? Не видишь некую проблему? – несмотря на то, что Ямамото улыбался, во взгляде читалось предупреждение.
– О чем т… – Хаято замолкает. Да, точно. Проводить ночи у Десятой… да, что-то не то. – Но и доверить кому-то это нельзя.
– Не волнуйтесь, пиу-пиу, мы выполним все как надо, – так как Шиттопи девушка, ей доверять немного легче. – Можете оставить Саваду на нас.
– Хм, надо все обдумать, – в заключение говорит Хаято.
В итоге диалог прошел даже без участия Тсуны, та тихонько пила шоколадное молоко и представляла, что она всего лишь маленькая песчинка в море и ей не надо ничего делать и даже думать. Кайф. Почему она переродилась человеком?
Так и началась миссия по защите принцессы, которую девушка восприняла с сильным скепсисом. Кёю и Рёхея поставили в известность, отчего бдящих парней из комитета Савада видела слишком часто в последнее время. Сасагаву пришлось отговаривать от постоянной беготни к ним, снижая градус подозрительности Киоко и Ханы. Хотя те странно смотрели на нее, когда из кармана выпали варежки… в апреле. А еще чехол для биты у Ямамото давал надежду бейсбольному клубу. Увидели бы они содержимое в виде острейшей катаны, появились бы вопросы и новые сплетни про Саваду и ее преступную шайку.