Тсуна строит печальную моську.
– А вот я расстроилась, – она грустно вздыхает. – И надеялась, что ты поддержишь меня в этом. Вон, глянь на Лонгчемпа.
Найто пару минут назад упал на колени и начал без остановок бубнить про то, что не хочет учиться без Савады-чан. Он тоже попал в другой класс, но не к Энме с Каору, а к Шиттопи. Как, однако, разбросало всех.
– Хм, хотя он перебарщивает, не повторяй за ним.
Энма не перенимает шутливый настрой.
– На самом деле, я немного расстроен, но… имею ли я на это право?
– …
Тсуна не находит слова на ответ. Надо что-то срочно делать с самооценкой этого парня.
– Конечно, ты можешь расстраиваться, если хочешь! Я бы хотела, чтобы ты был моим одноклассником и соседом, как раньше. То есть с тобой на уроках интереснее и веселее. Вот мой прошлый сосед был довольно скучным, он никогда не отвечал на мои рисунки на полях тетради, не то, что ты, – возможно, даже к лучшему, что Энма будет в другом классе, больше его никто не станет отвлекать на уроках.
Лицо Козато светлеет, избавляясь от задумчивой мрачности.
– У тебя получаются очень классные мультяшные животные и карикатуры сенсеев, – этот комплимент попадает прямо в сердечко.
– Я могу попробовать договориться о смене списков, знаешь, у меня есть некоторые связи.
Нет у нее никаких связей, но многие так не думали. На самом деле, недоразумение вокруг нее вышло забавное. Из-за общения с Кёей, к ней хорошо относятся ребята из ДК, ученики и студенты, видящие это, воспринимают все немного не верно. Учителя и вовсе переживали, что Саваду нельзя беспокоить, боясь навлечь гнев демона Намимори. И это ошибка. Да, Хибари относился к Тсуне мягче, чем к другим, но ее выкрутасы с рук не спускал. Он отчитывал ее за прогулы по причине лени, прямым текстом говорил, что хватит писать чушь в тестах и нервировать учителей. Будто бы он сам прилежный студент, хах.
– Нет, так будет честнее. Мне ведь все равно не везет, так что это было ожидаемо.
– На обеды заглядывай к нам, и на обычных переменах тоже, – Тсуна старается его приободрить.
– Угу, я буду рад.
Учебный год начался неплохо, потому что все было спокойно, никаких тревог, а времени, весело проведенного с друзьями, становилось больше. Также Тсуна нашла новое развлечение. Первогодки. Невинные создания, которые ничего о ней не знают. Следовательно, больше жертв.
Савада и наряжалась зомби, удивляя неосведомленных, и весело болтала с комитетовцами, которые всех пугали. Она устроила диверсию, срывая уроки. Хибари, в тот день находившийся в старшей школе, быстро вернулся и начал погоню за нарушительницей. Ну как погоню, Тсуна долго бегать не умела, так что все быстро пришло к тому, что девушка притворилась мертвой. А так как она отказалась вставать, то Кёе пришлось ее тащить. Студенты знатно перепугались.
На вопрос, зачем она это делает, Савада сказала, что повышает уровень своей известности в школе и городе. Хибари, знавший, что Тсуна не любит долго сидеть, записал ее на дополнительные занятия, а ее друзей чуть не втянул в драку. Так что анархию пришлось приостановить. И все это за первую неделю. Благо, весеннее обострение Тсуны на этом прошло. Результатами она была довольна: шокированные первогодки и присоединившийся к компании недохулиганов-шутников скромный Энма того стоили.
– Сегодня день прошел спокойно, – заметил Такеши. Ему нравилось проявление хаотично-доброго мировоззрения подруги, но иногда тишина была не лишней.
Энма кивнул. Поначалу ему показалось жестоким так шутить, но никто в ходе розыгрышей не пострадал, кроме самой Тсуны, наступившей на бинты костюма и прочертившей лицом по полу. Школьникам же, наоборот, от ее выкрутасов было весело, а ДК новичкам перестал казаться таким уж страшным. Так что Козато изменил свое мнение, но мирные дни нравились ему больше.
– Мы с Десятой не прогнемся под этот мир, – торжественно заявляет Хаято.
– Не знаю, к чему ты это, но согласна!
Рядом с ними шла еще Шиттопи, вот кто действовал по тактике Савады, так это она, ежедневно вгоняя всех в ступор. Сестра по разуму, как ни посмотри. И это вдохновляло.
– А что… – Тсуна резко замолкает и отскакивает в сторону, попутно хватая Козато, потому что других не должно было задеть.
Клинок, привязанный к цепи, проламывает асфальт под тем местом, где только что стояла девушка.
– Какого?!
Длинноволосый мужчина, выпрыгнувший из-за ограждения дома, начинает стремительно расти, становясь ростом далеко не человеческим и проламывая забор.
– Ой, не надо было мне пить то молоко, я даже не посмотрела на срок годности, – тараторит Тсуна и оглядывается. Как она умудрилась запустить свою сумку так далеко? Нашла, чем кидать во врага. Там же перчатки! И шоколадка!!