– Ха?
– Что?
– Он просто понял весь твой потенциал и решил попробовать снова! – Рёхей встряхивает потерянного Такеши.
– Верно-верно.
– Только попробуй снова опозорить Десятую, – Тсуна даже не скупится на подзатыльник, хотя обычно к таким мерам она не переходила.
– Да, точно, завтра я справлюсь, – Такеши приходит в себя и притворно улыбается. Вот только за год остальные ребята тоже научились распознавать лживые эмоции своего друга, пусть и не всегда. Ямамото тушуется под внимательными и обеспокоенными взглядами. – Я пойду домой.
– Мы вместе пойдем.
– Нет, я… мне нужно сделать крюк.
Спрашивать «зачем» нет смысла, ответа не будет. Такеши просто хочет побыть в одиночестве, только вот Тсуна не собирается этого позволить. Дорогу ей прегрождает Реборн.
– Слушай, ты же коротышка, я могу через тебя переступить, и ты не вырастешь, – девушка усмехается, но репетитор не двигается. – Ты правда не испугался этой ужасной угрозы?
– У тебя странные понятия ужасного. Оставьте его.
Тсуна смотрит в спину друга с беспокойством и желанием догнать.
Следующим утром Тсуна и Хаято не ждут Такеши в школе, но парень приходит ко второму уроку. Гокудера не озвучивает свои мысли по поводу того, что бейсбольному придурку лучше бы тренироваться вместо посещения школы. Но Десятая точно думает иначе.
– Такеши, – Савада как бы невзначай подходит к нему на перемене и облокачивается о парту, не забывая доброжелательно улыбаться. – Ты как?
– Нормально, – и Тсуна бы поверила, если бы не безнадежность в глазах друга.
– Слушай…
– Не надо, Тсуна. Я знаю, что ты будешь говорить, что я не виноват и все нормально. Но это не так, я слишком слаб, – он утыкается лицом в ладони, в этом жесте столько усталости и безысходности. – Зачем тебе Хранитель, который слабее тебя?
– Что за глупости ты несешь? – девушка понимает, что ее громкий голос привлекает внимание. Одноклассницы смотрят на нее недовольно, ведь нечего кричать на их идола. Тсуне приходится говорить тише и склониться ближе к Ямамото. – Нечестно нас сравнивать. У меня есть коробочки, с пламенем я практиковалась дольше, да еще и с особыми пулями.
– И что это меняет? Я все равно подвел тебя.
Тсуна бросает паникующий взгляд на Хаято, она вдруг поняла, что ее аргументация сработала не так и только сделала хуже.
– Не заставляй Десятую волноваться, вчера ты был сам не свой и беспокоил босса, сегодня тоже, – и если вначале слова Гокудеры не понравились Тсуне, то потом итальянец сказал интересную вещь.
– Ты действительно вел себя вчера немного непривычно, твоя битва была… какой-то отчаянной, даже со Скуало, когда на кону были вещи поважнее, ты был спокойнее… был собой. А вчера будто бы пытался что-то доказать сам себе, – Савада говорила это тихо, словно мысли вслух. – И тебе нечего расстраиваться, ты ведь победил вчера. Возможно, что победа и не была целью? Может, ты… мы что-то упустили.
Глаза Ямамото распахиваются в осознании, с минуту парень молчит.
– Ты… права, я думал совсем не о том, – пораженно произносит он, смотря на вчерашнее сражение иначе. – Я такой идиот.
– Раз понял, то не подведи сегодня, – Хаято сильно и, должно быть, болезненно хлопает Такеши по спине. Такая вот своеобразная забота.
– Не дави на себя, будь тем Такеши, которого мы знаем.
– Хахах, спасибо, ребят.
Тсуна, видя искренность Такеши и легкое смущение Хаято, расцветает. Остаток учебного дня проходит так, будто на вечер не запланировано ничего серьезного, а после уроков они большой компанией по предложению Ямамото идут гулять в парк.
Ближе к ночи у Храма Такеши выглядит таким спокойно-счастливым, что даже странно. Савада отгоняет эту мысль, ведь это нормально и просто прекрасно.