– Как печально. Но и круто. Так ты сможешь доказать, что Земля – плоская.
Ответа у Тсуны на это не нашлось, она просто сомкнула челюсть, кивнула в прострации и прикинула, кому успокоительное нужно больше: ей, неадекватному Лонгчемпу или Хаято, которого чуть не хватил удар от убеждений одноклассника.
Утро началось странно. Но за два урока все вернулось в обычную, спокойную колею… Впрочем, ненадолго.
Тсуна скучающе смотрела в окно, но из-за того, что она сидела не рядом, а на следующем от него ряду, то в окно она видела лишь дальние дома и небо. Погода улучшалась, становилось теплее, чем ночью, когда сильно упала температура. Это не могло не радовать.
В кабинет входит учитель, все встают. Савада, все еще залипавшая на улицу, теперь могла видеть и двор. Человек у ворот вряд ли бы привлек ее внимание в обычной ситуации, но сейчас как раз и был такой случай, ведь неизвестный внизу был одет в зеленую форму Кокуё.
– Сенсей, можно выйти? – Тсуна продолжает стоять, хотя все остальные сели после приветствия.
– Савада, звонок на урок только прозвенел, ты должна была успеть все за перемену.
– Простите, – она, не слушая замечания, вылетает из класса.
Девушка быстро спускается вниз, успевая на ходу успокоить члена ДК и накинуть куртку перед выходом на улицу. Во дворе не было других комитетовцев, что странно, но не в случае с этим человеком.
– Мукуро! Ты что здесь делаешь? Ты настоящий? – Тсуна быстро оказывается перед парнем, которого видела ночью, но на самом деле встреча их лицом к лицу была ужасно давно.
Рокудо выставляет руки вперед, как бы предлагая девушке проверить его материальность. Тсуна человек простой, ей предлагают, она не отказывается. Правда, вместо объятий, к которым располагал жест Мукуро, она просто ощупывает протянутые руки.
Это отчасти глупый жест, ведь туманник мог сделать иллюзию осязаемой, если приложит достаточно сил или если будет использовать Хром как медиума. Но Савада знала, что Мукуро перед ней реальный. И это обескураживает.
Иллюзионист с хитрой и довольной ухмылкой наблюдал за сменяющимися эмоциями Тсуны.
– Оя, если бы знал, как ты обрадуешься, то добрался бы до Японии побыстрее. – Он облокачивается на край бетонного ограждения.
– Но… зачем? То есть, почему ты тут? – Тсуна совершенно не понимает. Мукуро нужно что-то перед тем, как он пропадет из ее жизни?
– Ку-фу-фу, просто так, а нельзя? – он легонько отмахивается от ее вопроса кистью, которая молниеносно привлекает вниманием предметом на среднем пальце.
– Это кольцо Вонголы? – искреннее и невинное удивление на лице девушки невероятно нравится Мукуро. – Ты… ты…
– Почему ты так ошеломлена? Ведь именно мне первоначально поступало предложение стать твоим Хранителем.
Она начинает понимать. А вот верить нет.
– Ты выбираешь Вонголу вместо свободы?
– Ку-фу-фу, я выбираю тебя, Тсунаеши-чан, а не Вонголу. Да и полноценная свобода мне вряд ли когда-то светит, – Рокудо смотрит в расширенные зрачки. – Неужели, ты расстроена?
– Что? Нет! – Тсуна расплывается в улыбке, несмотря на прохладу снаружи, в ее груди разливается тепло. – Я очень рада! Рада тому, что ты остаешься, конечно, а не той твоей фразе про отсутствие свободы. Это довольно грустно. Но я… Просто… просто не верю. Если это в знак благодарности, то не стоит…
Мукуро и сам не до конца в это верит. Но именно так он решил, после того, как не смог избавиться от мысли, что рядом с Тсуной появляется чувство, что он там, где надо.
– Я не столь добр, чтобы пойти на такие жертвы лишь из-за благодарности.
Савада продолжала смотреть наполовину удивленно, наполовину радостно, но через несколько секунд ее лицо становится немного задумчивым.
– Нет, ну ты все-таки расстроена. – Мукуро начинает строить из себя обиженного и задетого до глубины души.
– Да нет же! Я вдруг поняла, что теперь у меня все Хранители – парни. Эх, – если бы Хана узнала, то точно бы назвала это еще одним гаремом.
– Оя, не списывай Наги-чан со счетов, она расстроится, если узнает, что ты выгоняешь ее из семьи.
– Что? – до девушки доходит, что Хром никуда не денется, просто перестанет быть Хранительницей, но останется в Вонголе.