Савада добродушно усмехается и выходит, начиная следовать за молчаливым мужчиной. Тимотео с теплотой смотрит на дверь, за которой исчезла Тсунаеши, он переводит взгляд на фотографии на столе, и его улыбка тускнеет. Как бы он хотел подарить девочке больше беззаботных дней, но еще в тринадцать он сумел испортить ей жизнь, втянув в мафию. Уже двадцать лет он не сомневался, что все должно быть на благо Вонголы… но вся эта история с путешествием в будущее заставила вспоминать старые дни, когда он был более мягким и щадящим к втянутым в мафию.
– Господь, сохрани ее душу.
Тсуна, конечно, немного залипла на обстановку комнаты. Шикарно и со вкусом, а сколько пространства! Но ей не до этого, раньше Саваде казалось, что она полна бодрости, но сейчас почему-то нет. Она плюхнулась на кровать и задремала.
Ей почему-то снился Джотто, который качал головой и говорил что-то про глупость наследницы с использованием чужого кольца и про ожидаемые им благодарности.
***
Тсуна смеялась, смотря на портрет в коридоре. Тимотео, проводящий экскурсию, чем босс, вообще-то, заниматься не должен, с еле заметным удивлением посмотрел на подростка.
– Вам не смешно? Примо тут такой важный, пафосный и мужественный, а ведь на самом деле он довольно простой, – она, разумеется, не очень хорошо его знает, но Джотто не выглядел настолько суровым мафиози.
Ноно посмотрел на руку Тсуны, рассматривая изменившееся кольцо.
– Я видел Примо только однажды, когда только перенял пост, – старик добродушно улыбается. – И ты первая, кто вернул истинную форму кольца, я даже не знал о такой возможности.
Девушка слегка смущается, ведь получалось, что она тут выпендривается, показывая, чего добилась. Она и не думала, что сделала что-то особенное, вдруг при передаче кольцо всегда возвращается в начальную форму и требует испытаний нового наследника?
Девятый, заметив сконфуженность девушки, кладет ей руку на плечо и поворачивается к Тсуне.
– Ты станешь прекрасной донной, я уверен, Вонголу ждет хорошее будущее.
Савада расслабляется, пусть и понимает, что это будет непросто.
Тимотео рассказывает про свою мать, про трудности и веселые ситуации во время своей молодости и неопытности, про резиденцию и многое другое. Тсуна со смехом восприняла жалобы Девятого на современные устройства, она-то думала, что Тимотео не относится к той части старого поколения, которая не разбирается в новых технологиях. Предложения Савады о создании терминалов для заказов на убийства, замену киллеров на роботов он воспринял серьезно и со страхом.
– А я думала, что будет как в мультфильмах, длинный стол, и мы на разных концах, – говорит она за ужином. Обед она проспала, а потом пренебрегла едой ради прогулки.
Они сидят за небольшим квадратным столиком и едят вкусные блюда, представляющие собой нечто среднее между ресторанной и домашней едой.
– Хохо, если ты так хотела, то сказала бы, я мог попросить накрыть в столовой для приемов.
– Ээ, нет! – на ее быстрый ответ старик смеется, отчего его усы забавно топорщатся.
Они ели не в тишине, постоянно перескакивая с темы на тему, в этот раз в основном говорила Тсуна, рассказывая о школе и друзьях, ей очень нравилось, что мафию они почти не обсуждали. Будто бы обычный дедушка и внучка на семейном ужине. Но идиллия долго длиться не могла. Тсуна, ведомая интуицией, решила сама прервать это спокойствие.
– Вы ведь хотите что-то обсудить? – спрашивает она, перед этим отпив сока, чтобы промочить горло.
Плечи Девятого немного опускаются.
– Я бы хотел, чтобы мы могли просто встретиться, без обсуждения дел и семьи, но… Обстоятельства не располагают, прости, дорогая.
Тсуна растягивает губы в печальной и понимающей улыбке. Она пусть и не думала о Тимотео как-то совсем плохо, но знала, что он не добрый дедушка, который просто хочет поболтать. Ноно был матерым мафиози, который на посте дона продержался дольше всех предыдущих. Пусть он следовал идеям матери и деда по смягчению политики семьи, сменил немногочисленные союзы на Альянс, тем самым снизив количество распрей между кланами, но он все еще убивал людей, строил криминальную империю. В общем, не добряк, пусть так и выглядит. Да и его благодушное отношение тоже легко объяснялось статусом наследницы. Его волнение во время отсутствия Савады и поиски по всему миру, которые потребовали огромных вложений, были логичными. Пост может занять потомок предыдущих боссов, кроме Тсуны больше нет известных претендентов. Возможно, можно было бы найти кого-то другого, но не факт, что сработало бы, того же Занзаса с кровью Второго кольцо не приняло. Да и доном может стать владелец пламени Неба, а где уверенность, что найденный потомок будет им обладать?
Но и назвать старика совсем уж монстром у нее язык не поворачивался. Он действовал, как должен, обеспечивал благополучие семьи. Он не освобождал Мукуро и не натравливал на Тсуну, также он не виноват в нападении Занзаса и желании Бьякурана уничтожить мир. Возможно, это Савада слишком добра, но она видит добрый взгляд и попытки помочь и не может их игнорировать. Поэтому она не собирается злиться на Девятого за его работу.
– Я не против, вы можете говорить.
Ноно смотрит с благодарностью.
– Я уже обсуждал это с Реборном, он против, и я, черт возьми, понимаю почему. Тебе нет и пятнадцати, я в этом возрасте не пережил столько, сколько ты. Но я уже не молод и не могу гарантировать, что доживу до нужного момента. Именно поэтому я бы хотел провести Церемонию Наследования и официально представить тебя, передать пост. Ты станешь Десятой, а не просто претенденткой, но до твоего совершеннолетия сможешь спокойно жить в Японии и, если захочешь, не принимать в делах Вонголы большого участия, – Ноно, привыкнув держать ровную спину, впервые за последние годы ссутуливается, его взгляд теряет уверенность.