– Оя, чего ты такой злой? Ждал, что я сделаю что-то другое? – какая же у него довольная мордаха сейчас.
– Только попробуй. – Кея угрожающе щурит глаза.
– Ку-фу-фу, уже.
– Хиии, – со звуком выпускания воздуха из шарика пищит Тсуна.
– Что? – переспрашивает Кея, надеясь, что не так понял.
– Шоичи, врубай!
Ирие вздрагивает и нажимает что-то, отсчет в пять минут, которые Тсуна и должна была находиться в этом времени, начинается.
Все отвлекаются, так и не дав развиться конфликту. Савада осматривает всех, друзей, которых скоро увидит более молодыми и которые были родными сердцу, Шоичи, с которым еще не так сдружилась в прошлом, Спаннера – нового для нее человека, радуясь, что он решил остаться в Вонголе. Осматривает всех членов семьи, с которыми она будет связана в любом отрезке времени.
– Пока, – некоторые говорят прощальные слова вслух, некоторые отмалчиваются, но выражают эмоции глазами.
Тсуна поднимает Реборна на руки, чтобы их не разделило при перемещении… кому она врет, так просто было легче. Девушка ярко улыбается.
– Десять секунд, – информирует Шоичи.
Время для последних слов.
– Я оставила вам тут небольшой сюрприз, – еле успев договорить и помахав им на прощание, Тсуна исчезает.
С ее голосом будто пропадают все звуки вокруг, а тело, возникшее на полу, заставляло окраситься мир в серый. Худенькое тело в белом платье смотрелось инородно на грязном полу. Волосы закрывали лицо, что было настоящим спасением, ведь не увидеть только что исчезнувшую в дымке улыбку было бы больно.
Хром напряженно вглядывается в босса, боясь, что ей наврали. Шоичи тоже всматривается, но он не ждет того, что Тсуна очнется. По расчетам это произойдет в течение месяца, что юную версию Савады даже обрадовало, она хотела, чтобы за этот месяц ребята привыкли к жизни без нее и, возможно, избавились от чрезмерного помешательства.
Кажется, что никто не дышит, когда Кея делает шаг вперед, потом еще один. Он не может позволить Тсунаеши вот так лежать тут, хотя снова видеть ее в гробу будет еще хуже. Хибари склоняется над телом и начинает поднимать его.
Ничего не происходит. Хотя чего они вообще ждут?
Хибари с Тсуной на руках встает и поворачивается, натыкаясь на столь знакомые по похоронам гримасы на лицах. Вряд ли он сейчас выглядит иначе.
– Кхха, – далеко не сразу все понимают, откуда идет звук. Только Кея, почувствовавший дерганье тела на руках, правильно угадывает источник кашля. Парень замер.
Следом дошло до Хром, которая не сдержала всхлип.
– Чт…
– Аргх, – Тсуна поднимает ранее безвольно висящую голову.
Она смотрит на свою семью, эти испуганные лица заставили начать восстанавливать цепочку произошедших событий. Тсуна понимает: упс, большой такой упс. Кажется, все пошло немного не по плану.
Савада криво улыбается, пытаясь выглядеть невинно и непонимающе, будто это не она стреляла себе в висок.
– Хех, приветик?
Ноги Кеи подгибаются, что происходило с ним всего второй раз за жизнь. Тсуна испуганно вскрикивает, когда они резко опускаются на пол, но девушку Хибари не выронил, бережно прижимая к себе.
– Тсуна?
Саваду обнимает множество рук, кто-то безостановочно повторяет ее имя, кто-то плачет, кто-то молится. Девушка растерянна, но она так рада находиться в кругу близких. Пусть для нее не прошло много времени, по ощущениям она просто поспала несколько часов. Но интуиция услужливо подсказывала, что это не так, поэтому девушка чувствует, что соскучилась по своим ребятам.
У нее много вопросов, что случилось? Реальный ли это Мукуро, как его вытащили, ведь Вендиче наотрез отказывались отдавать иллюзиониста, выставляя его гарантом того, что Вонгола никогда не выступит против Стражей? Что с Бьякураном? Но есть кое-что поважнее, и она хочет спросить прямо сейчас.