Савада, вынырнувшая из своих мыслей, переводит взгляд на ребят. Различить кого-то не получалось. Перед глазами все размазывалось и плыло.
– Знаете, что я только что поняла?
– Ты лучше помолчи, тебе надо отдохнуть, – с мольбой и надломом просит Хаято.
Реборн бы тоже хотел, чтобы его ученица замолчала. Выглядела она ужасно. Изогнутая под странным углом левая нога, безвольно висящая правая рука, которую Тсуна сама и обожгла, когда уничтожала кольцо и руку Бьякурана. Плюс к этому залитая кровью половина лица, из-за чего один глаз Савады был закрыт. Оторванный рукав и дыра на рубашке демонстрировали еще кучу ран. И это все только видимые повреждения, а что еще себе могла сломать его непутевая ученица? Весь этот вид заставлял сердце болезненно сжиматься. Но киллер, тяжело вздохнувший и прикрывший глаза, понимал, что Тсуна любила болтать, когда ей страшно или когда она нервничает. Неся чушь, девушка чувствовала себя лучше и расслабленнее, забывая о проблемах. Поэтому Реборн спрашивает.
– Что же ты поняла? – Тсуна не слышит дрожь в голосе репетитора.
– Что я всегда теряю сознание после битв с сюжетно важными боссами, – ее единственно открытый глаза закатывается, и девушка обмякает.
Гокудера быстро ловит босса, а Рёхей моментально начинает лечение, к нему сразу подключается и Луссурия.
– Действительно, – беззвучно произносит Реборн, успокаивающе гладя сходящего с ума Леона и вглядываясь в лицо Савады.
Она жива, большей радости для него на данный момент нет, даже судьба мира отошла на второй план.
Комментарий к Глава 41. Разбитые сердца и сломанные кости.
Только что вы могли наблюдать самую большую главу данной работы. Хз, как так вышло.
Честно признаюсь, я не умею в экшен, но старалась, чтобы было интересно. На самом деле, акцент и ставка здесь делались даже не на драки, а на взаимодействие Тсуны и Бьякурана (Бьякуранов?). В общем, мне интересно ваше мнение. В эту главу было вложено столько сил, что мне жизненно необходимы ваши отзывы, чтобы восстановиться с;
Недавно совершенно случайно натолкнулась в одной из групп Фикбука в вк на пост с “Перерождением в отомэ”. Это было так неожиданно и приятно (мама, я в телевизоре лол). Так что спасибо автору поста и ребятам, которые в комментах узнали мой фф по отрывкам.
И большущее спасибо Аграфене Графиной за награду для работы (*´▽`*)
========== Глава 42. Тсуна не Мэтт Дэймон, конечно, но верните домой и её. ==========
– Говорю же, я в полнейшем порядке, – для подтверждения своих слов Тсуна показывает знак мира своей правой замотанной в бинты рукой. Но Кея лишь мотает головой, а Ламбо не меняет выражения лица, полного беспокойства.
– Ладно, кыш отсюда, – встревает Рёхей. – Ей экстремально пора спать.
– Хэй! Но еще рано, – Савада обиженно надувает губы. – Ну, мам, я хочу еще немного поиграть.
Сасагава коротко смеется, но все же выгоняет посетителей и уходит сам. Тсуна разочарованно вздыхает.
– Ну, теперь ты понимаешь меня? – спрашивает Лар, которая до сих пор находилась в мед. отсеке, она тут с той самой атаки на базу Мелоне. Аркобалено впитала в себя слишком много вируса, так что ее никто не выпускал. И теперь Милч злорадствовала, что не одна такая. Ну, зато страдать вдвоем веселее.
Тсуна действительно чувствовала себя хорошо, так что находиться в палате уже четвертый день было необязательно. А уж заставлять рано ложиться спать тем более. Утром она точно устроит бунт и уговорит выпустить ее на свободу… ну, если базу можно считать свободой.
Девушке вспомнились последние дни. Битва закончилась после обеда, то есть заняла она всего часа три, и за такой короткий период каким-то образом решилась судьба мира. Тсуна с трудом осознавала это, в аниме вон, одна драка может длиться серий пять. А тут, если вычесть сбор, объяснения правил и Чойс, то она сражалась с Бьякураном… полчаса? Потом Савада отключилась и пришла в себя уже на базе ночью, но долго ей пободрствовать не дали. Снотворное и болеутоляющее сделали свое дело, и Тсуна снова вырубилась. И хорошо, она смутно помнит тот момент, но ей вроде бы было ужасно больно.
Утром она уже чувствовала себя сносно, могла и говорить, но шевелиться нет. Что касается ее ран, то сломанные ребра и нога не доставили проблем в процессе лечения, такое пламя солнца исправляло быстро. А вот с сотрясением пришлось помучиться, Тсуне довелось прочувствовать все побочные эффекты, ведь воздействие пламени на мозг могло быть опасным, оттого нельзя было просто влить в девушку побольше атрибута солнца и ждать, когда все быстро залечится. Ну и сложнее всего было с рукой, Тсуна точно не пожалела своего пламени, когда уничтожала кольцо Марэ. Она просто боялась, что мощи обычной атаки не хватит, поэтому и использовала всю энергию, что была. А ожоги не от обычного огня, а от пламени посмертной воли убирать всегда сложнее. Как от того сражения с Занзасом во время Конфликта Колец остался небольшой шрамик на предплечье левой руки из-за пламени ярости, так и тут вряд ли удастся полностью вылечить. Да, Савада решила пометить обе своих руки ожогами, мода такая. Ей все равно, к тому же в этом времени медицина скакнула вперед, так что у Тсуны не будет огромного ужасного и болезненного следа.
– Вот какой идиот мог ранить себя сильнее, чем это сделал враг? – спрашивал Реборн на второй день нахождения ученицы в импровизированной больнице. – Хорошо, хоть не дошло до ампутации.
– Ахаха, я действовала наверняка. Да и слушай, в будущем у меня протез руки, возможно, судьба у меня такая, потихоньку заменять части своего тела кибер-имплантами? Красота какая, буду лучшим косплеером Адама Дженсена! – при этих словах она мечтательно щурила глаза, а репетитору тогда захотелось отвесить ей подзатыльник, но он удержался, дурында и так была ранена. Да, Реборн сейчас был готов простить любую чушь из уст ученицы.