– Если и топиться, то хотя бы в ванной, – замечает Наги, жующая сэндвич.
Ламбо возмущенно мычит то ли от снова поднятой темы смерти, то ли от того, что последний сэндвич был нагло стырен из-под его носа. Тсуна тяжко вздыхает и трет глаза. В этот момент на кухню входит Такеши, осматривает траурную картину и садится рядом, устало ссутулившись.
– Я помню, что говорила, что не сбегу больше, – неожиданно начинает Савада. – Но я так больше не могу… Никогда не верила, что скажу такое вслух, но это перебор!
– Никаких побегов, – хмуро говорит Хибари.
– Да, никаких побегов… без нас, – Ямамото решает иначе интерпретировать слова Кеи. – Я тоже больше не могу.
Ламбо на фоне кивает.
Эта база и так была не совсем… нормальной. Во многом благодаря Тсуне, но и другие чудили. С Варией на борту стало сложнее. Постоянные крики Скуало, Леви, который бегал по дебильным указаниям босса или же заботился о, как он говорит, «маленькой и беззащитной версии» Тсуны. Уже это давалось тяжело. А ведь это не конец.
Занзас, сыплющий оскорблениями, не был так страшен… когда рядом не было Тсуны. Стоило девушке услышать Занзаса, так она парировала оскорбления, фонтанировала сарказмом и шутками, выводя варийца из себя. А остальным приходилось хватать Десятую и выводить из опасного помещения, в котором подозрительно поднималась температура воздуха.
А Бел – отдельная история. Дошло до патруля рядом с комнатой Тсуны, а то принца не останавливала даже заблокированная дверь. Он взламывал систему базы и пробирался в комнату, да так и сидел там. Ничего ужасного, не приставал же. Но просыпаться от ора интуиции Савада устала. К тому же от Бельфегора не было спасения и в других комнатах. Тот был везде, а она думала, что Дино в его попытках защитить сестренку от Хранителей никто не переплюнет.
– Савада! – крик Занзаса доносится довольно близко к кухне. Все сидящие в комнате обреченно вздыхают.
– Чего он так рано? – нервно спрашивает Ламбо, который изменил свой режим дня, лишь бы не пересекаться с боссом Варии по ночам.
– Нууу, – на неуверенный голос Тсуны поворачиваются и смотрят догадливо. – Возможно, только возможно! Я спрятала его запас алкоголя. И попросила Джаннини сменить пароль доступа к комнате с провиантом.
Такеши смеется, попутно думая, что скоро придется снова спасать их босса.
– Ииии я украсила его дверь в комнату цветами и розовой табличкой «Я за сохранение планеты, я против мусора». А еще…
– Можешь не продолжать. Где твой инстинкт самосохранения? – этот вопрос Кеи был риторическим.
– Вот ты где, мусор. – Занзас не выглядел таким уж злым, ну да, по-любому уже нашел способ обойти все пакости Савады. Тот же Бел мог взломать комнату с запасами еды и напитков, в том числе алкогольных. Как можно столько пить? – На тренировку, сегодня жалеть не буду.
– Как будто раньше он меня жалел, – бубнит она и невинно улыбается мужчине.
Вместе с ней встал и Хибари, да, к их тренировкам присоединился Занзас. Правда, он не учил чему-то, а отыгрывал роль злодея. Ведь Кея не собирался вредить Тсуне, так что вариец посчитал себя необходимым, мол, никто ничему не научится, если поддаваться.
– Прощайте! – трагично произносит Савада, Ламбо вяло кивает, а Хром ухмыляется. Мда. Никакого сочувствия.
Тсуна летает, уворачиваясь от пламенных снарядов Занзаса, и кричит от более чем опасной ситуации. Это точно тренировка, а не попытка убийства?
Вариец закатывает глаза, что за ребячество.
– Ну, обычно все не так плохо, – Реборн не может поверить, что пытается оправдать свою ученицу. – Если ты не будешь относиться серьезно к тренировкам, – кричит Аркобалено так, чтобы Тсуна услышала. – Я запрещу тебе видеться с Леоном.
– Что? Ну уж нет! – она застывает в воздухе и смотрит на ящерку. – Ах, мы с тобой как Ромео и Джульетта. Никто не принимает нашу любовь.
После этой шутки она становится серьезнее, начиная сама нападать на Занзаса. Не очень успешно, если вдруг кому интересно. Эти потуги объяснялись тем, что ей необходимо научиться встречаться с настоящей опасностью, а не с Кеей или роботами. Над списком противников, с которыми ей довелось встретиться, Занзас знатно поржал.
Варийцу, как обычно, все быстро надоело, и тот ушел заниматься своими делами… будто они у него были. И Савада приступила к привычной тренировке с Хибари, а там уже подтянулся и Ламбо.
– Ай, – болезненно восклицает Тсуна на прикосновение Рёхея.
– Мда, сегодня тебе досталось сильнее обычного, – говорит парень, активируя пламя солнца и залечивая ожог на руке.
– Наверное, он разозлился за мои проделки. Но это выше моих сил, голос в моей голове говорит сделать гадость, – пытается оправдаться девушка.
– Это называется «мысли», – ерничает Хибари, сидящий рядом с пострадавшей.