Тсуна, продолжая цепляться за репетитора, немного отодвинулась, чтобы заглянуть ему в лицо и, прикусив губу, вполне себе уверенно произнесла:
– Мы можем попробовать.
Она решила, что добавлять «попробовать быть вместе», звучит весьма смущающе, да и это необязательно, и так все понятно… Или, возможно, нет.
– Попробовать что? Индийскую кухню? Ты же не любишь острое.
Савада насупилась.
– Или ты снова про получение прав? Не спорю, полезное умение, но рисковать пешеходами не хочется, – усмешка Реборна и озорной взгляд давали понять, что все он прекрасно понял, просто придуривался.
– Это месть за то, как я притворилась, что твои слова – шутка?
Желание ударить его Тсуна в себе поборола. Ей показалось честным, что в этот раз инициатива в ее руках, все-таки это Реборн сделал первый шаг.
Подняв подбородок, она твердо сказала:
– Я люблю тебя, глупый Реборн.
Киллер замялся лишь на секунду, залюбовавшись карими глазами, в которых плескалась такая знакомая по сражениям несгибаемая решительность.
– Я знаю, – пожав плечами и усмехнувшись, ответил он.
– Что? Это еще что за ответ? – Тсуна недовольно встрепенулась. – Нет, нетушки. Это нечестно! Давай норма…
Реборн, самоуверенно сияющий чуть ли не как монета-артефакт, не дал ей договорить. Надавив ладонью, которая все еще лежала на спине девушки, он снова притянул ее к себе и, положив вторую ладонь на щеку по забавному растерянной Тсуны, утянул ее в долгожданный и долгий поцелуй.
***
Его разбудил грохот.
Реборн, резко сев на кровати, схватил пистолет из-под подушки и направил в сторону двери. Он немного прищурился, когда загорелся свет, но полностью закрыть глаза позволить себе не мог, оставаясь настороже.
– Я же просила перестать спать с оружием, – возмутилась Тсуна, развалившаяся на полу и убирающая протянутую вверх руку от выключателя.
– А я просил тебя запомнить про порожек в комнату. Сколько можно падать на одном и том же месте?
– Ну так, раз ты знаешь, что я постоянно тут спотыкаюсь, то мог бы не целиться в меня.
Реборн нарочито ленивым движением положил пистолет на тумбочку.
– Нельзя исключать вероятность, что это шумит враг.
– Кто же решит лезть в комнату босса в защищенной резиденции? – Тсуна поднялась с пола и безуспешно попыталась поправить мятую блузку. Так же безуспешно она пыталась не пялиться на оголенный торс Реборна.
– Твои фанаты.
Савада закатила глаза и подошла к террариуму, откуда на нее смотрел подросший не слабее хозяина Леон. Так-то Леон – пламенный зверь, ему не нужны определенные условия и температура для жизни, но уж больно Реборну не нравилось, что питомец занимал его часть постели и не пускал к Тсуне, поэтому ему организовали собственное пристанище. Как сменились карты-то, теперь хамелеон ревновал Тсуну к Реборну, а не Реборн к нему.
– Привет, моя прелесть, – она с улыбкой погладила по-собачьи виляющего хвостом Леона.
– Сколько времени? – вклинился в их нежности мужчина. – Ого, всего час ночи, в этот раз не будешь работать до рассвета? Наконец-то.
Тсуна неловко взъерошила волосы, испортив тем самым продержавшуюся целый день косу.
– Ммм, на самом деле я забыла кое-какие документы в комнате, так что я все еще немного поработаю, – она подошла к своему столу и начала разгребать там завалы. – Черт, они все в крошках.
Реборн хмыкнул, вспоминая, как члены Вонголы нахваливали своего «самого ответственного в мире мафии босса». Это они не видели, как она проливает шоколадное молоко на какой-нибудь важный договор, а потом с криками бегает по кругу и ищет Мукуро, который мастерски подделает утраченные документы.