Реборн смотрел на огромную трещину в стене и след копоти на полу. Разве нет более убедительных доказательств, что их инженер не учел пару деталей? Например, что сила пламени Тсуны продолжала расти.
– Ты же помнишь, что не стоит перенапрягаться? Твое пламя…
– Оно в порядке! – резко оборвала его Савада, разворачиваясь и прожигая своими золотистыми глазами. Костюм ее был помят, местами обгорел. Волосы распущены, наверняка, обронила резинку, пока летала по просторному помещению.
– Вот только Шаман продолжает наведываться к тебе и проверять состояние.
Тсуна не уделила внимание его словам и продолжила испускать пламя в чудовищном количестве, выстраивая перед собой подобие огненной стены.
– Тсуна. Прекрати.
– Да ничего с пламенем не будет!
– А я и не о нем переживаю.
Девушка запнулась, из-за чего пламя перед ней тоже дрогнуло.
– Кавахира сказал, что ничего подобного больше не произойдет.
– У меня нет привычки доверять этому человеку, – Реборн сократил расстояние, что разделяло его со взвинченной ученицей. – Не хочу, чтобы ты снова умирала на моих глазах… Вообще не хочу, чтобы ты умирала.
– Рано или поздно это случится, философский камень пока не создали, – раздраженно сказала она, уменьшая мощь пламени, чтобы то не задело приближающегося мужчину.
Реборн это заметил и принял за возможность продолжить разговор.
– Ты в порядке?
– Я? Да. Мои люди? Нет! – вспыхнула Тсуна, вспоминая, что произошло недавно.
Обычная встреча закончилась совсем не так, как они планировали. Семья Батталья, давно сотрудничающая с Вонголой, но не состоящая в Альянсе, предала их, собираясь убить нового босса Королевской Семьи и совершить переворот. Вышло не очень. На Тсуне не осталось и царапины… и у этого была цена. Пять подчиненных погибли, прикрывая ее. Пятеро! Она даже имен их не знала без Системы.
Понятно, что в мафии часто умирали, и Вонгола исключением не была. Но людей в семье было много, на задания отправляла подчиненных не лично Тсуна. Обычно она видела отчеты о погибших и подписывала бумаги о похоронах и материальной помощи, если у погибших были родственники. Это было печально, но трогало не так сильно. Люди всегда так, каждый час кто-то в мире умирает, но все переживают, если умер кто-то близкий или если смерть произошла прямо на их глазах.
Поэтому сегодняшний день и отличался от других, когда Тсуна узнавала, что потеряла людей. Возможно, дело в том, что эти пятеро без каких-либо промедлений отдали жизнь за нее, за босса, с которым разговаривали чуть ли не впервые. Эта преданность клану пугала, они ведь не знали Тсуну и действовали, как им предписано.
Она не могла не чувствовать вину.
Реборн преодолел то жалкое расстояние, что осталось между ними, и, приобняв поникшую девушку, притянул ее к себе. Тсуна не стала сопротивляться, только вышла из гиперрежима и уткнулась в грудь киллера, который начал гладить ее по спине и нежно провел вдоль позвоночника.
Тсуна сразу почувствовала, как на душе становится спокойно. Крепкие руки, то, как репетитор поглаживал ее волосы, запах нового одеколона – все это помогало избавиться от тревожных мыслей.
– Ты и так чрезмерно сильна, тренироваться нет нужды, – пробормотал он ей в макушку.
– Да я не для этого… – Савада шумно вздохнула, незаметно для себя цепляясь за пиджак мужчины. – Просто вспомнила, как в играх и фильмах маги делают щиты, и подумала, что нужно научиться… Я только себя могу защитить, а так… наверное, и других.
Реборн не стал говорить, что всех спасти все равно не получится, вряд ли бы это успокоило ученицу.
– Попробуешь как-нибудь в другой раз, тебе надо отдохнуть.
В этот раз она решила не спорить, все равно запал и злость прошли. Ей хотелось продолжить стоять в этих объятиях и делать вид, что она не чувствует, как Реборн невесомо целует ее макушку. Так приятно и умиротворяюще.
Тсуна вдруг поняла, что всегда чувствует себя в безопасности, когда Реборн рядом. Всегда ищет его глазами, чтобы набраться уверенности. Всегда знает, что Реборн не бросит.
Резкое осознание того, насколько она бестолковая, пронзает Саваду. Она действительно боялась, что Реборн уйдет, если у них не получится встречаться? Это же Реборн, который уже давно не вставляет палки в колеса ради новых тренировок, который не рискует, чтобы преподать урок. Это Реборн, который остался в Вонголе, прекрасно зная, что вступление в семью – ненужные для него оковы.
Может, ей пора перестать бояться отношений? Перестать надумывать?