– Реборн! Я же сказала, что сама. – Привычно рвется одежда, появляется теплое ощущение во лбу. Вот только Тсуна жалела перед смертью не о том. Девушка тянется к репетитору, чтобы скинуть его с моста, так как после пули подумала, что он надоел уже, не верит в ее собственные силы. Но Реборн уворачивается, а ученица летит вниз с моста. А там уже мимоходом хватает Миуру и тянет на берег.
– Десятая! – Хаято помогает выбраться на берег и начинает носиться вокруг Тсуны, проверяя на повреждения. – А ты думай головой, прежде чем такое вытворять. Если бы с Десятой что-нибудь случилось, я бы стер тебя в порошок.
– Успокойся, она и так в шоке, не ругайся. – Тсуна кладет руку другу на плечо, касания его почему-то всегда успокаивали.
– Спасибо тебе огромное, – Хару уткнулась себе в колени и туда промычала благодарность. Но вскоре оживилась и вскочила. – Это было так круто, ты прыгнула за мной сразу же и кричала: «Я спасу тебя, Хару-чан», «Держись за меня». – Савада застыла, когда это она так кричала.
– А разве это было не «Я убью тебя, зараза» и «Ты получишь от меня»? – шепчет Гокудера. О да, такое было, Тсуна кричала это ухмыляющемуся Реборну.
– Тот прыжок был прекрасен, сердце так и стучит. Ты такая потрясающая, Тсуна-сан!
Савада зависает, хорошо, что в цели Хару не попала.
– Валим, Хаято.
– Не в таком же виде, Десятая, накиньте вот. – Обычно Гокудера был ответственным за сменную одежду босса, но сегодня-то они случайно встретились, вот и не было ничего с собой. Так что парень просто делится рубашкой. Тсуна слегка усмехается, чью она только одежду уже не носила.
Они переглядываются и убегают, преследуемые новой знакомой.
***
– Кусакабе-сана нет? – спрашивает парень у дежурного. – Не хочу докладывать напрямую Хибари-саме.
– Что-то срочное?
– Касается Савады-сан.
– Значит, срочное. Ну, надеюсь, что-то хорошее? – По грустному виду понимает, что нет. – Удачи тогда. – И смотрит, как этот смертник заходит в кабинет.
– Хибари-сама?
Глава поднимает пробивающий до дрожи взгляд, отвлекаясь от бумаг на столе.
– Только если что-то важное, я занят, травоядное. – Стопка макулатуры это подтверждает, столько всего всплыло, пока он копал на итальянцев.
– Да, на патруле я увидел… – парень напряженно сглатывает.
– Резче.
– Саваду-сан! Она прыгнула с моста, – Кёя на секунду застывает, рука дергается в сторону телефона. – Не беспокойтесь, она в порядке, Савада-сан спасла тонущую девчонку из Мидори, имя я уже узнал.
– Осмелел, травоядное, раз решил указывать мне успокоиться, – подчиненный даже перестает дышать. – Что еще?
– Савада-сан снова… была, ну, в минимальном количестве одежды, – ручка в руке Хибари ломается. – А рядом находился Гокудера Хаято, посмев коснуться… обнаженных частей тела Савады-сан. – Так-то подрывник просто помог Тсуне выйти на берег и накинул на нее одежду.
– Камикорос. – Бедный доносчик просто попал под горячую руку. А теперь надо найти этого зарвавшегося итальянца, решает Кёя. Но парня отвлекает звонок. Разговаривать с владельцем этого номера не хочется, но ГДК берет трубку и молчит.
– Мог бы и сказать что-то, сын.
– Причина звонка? – на том конце слышится тяжелый вздох.
– Я бы не звонил не по серьезной теме.
– Быстрее, у меня дела. – Старший Хибари лишь повторно вздыхает. С Кёей он общался редко и неохотно, никаких теплых семейных отношений у них не было.
– Прекрати копать на Вонголу, не знаю, кто это и куда ты вляпался, но они очевидно влиятельны, моей компании не поздоровится, если ты продолжишь, – молчание. – Ты слышал меня?
Гудки.