– Сестра?
– Ну, да, – Реборн появляется неожиданно, весь мокрый, только что вылез из бассейна. – Они родственники. Но матери разные.
А ведь Тсуна видела что-то про сестру в истории Хаято, а вот профиль Бьянки не читала, не хотелось узнавать подробностей.
Савада двинулась к выходу, искать друга. Гокудера был неподалеку, облокотился о дерево во дворе.
– Хэй, ты как? Что случилось? Неужели, плохие отношения с сестрой?
– Я жил с Бьянки до восьми лет, – а дальше парень поведал историю, как его сестра начала свой путь отравительницы. Постоянно готовила ему, отчего тот плохо себя чувствовал. Как итог, выработался рефлекс на своего же члена семьи. – И теперь я ее ненавижу.
– Как-то не гуманно травить собственного брата. – Но ненависть? Это слишком.
☆Тебе нужно перебороть свой страх, встреться с Бьянки лицом к лицу
☆Обнять и утешить
☆Ты просто слабак и не достоин быть в Вонголе
Оу, снова какой-то выбор. И почему каждый раз есть вариант с тем, чтобы гнать Хаято из семьи? Третий вариант совсем ужасен. А первый жесток по отношению к парню, ему же плохо, как только он видит лицо сестры. Но второй? Это перебор.
Тут Савада неожиданно вспоминает, как сама недавно в школе угощала своей стряпней Гокудеру. И еда была довольно экспериментальна, что могло вызвать у друга плохие воспоминания. Но он взял и съел, только чтобы не обижать Тсуну. Ох, она теперь чувствует вину.
– Ничего, больше такого не повторится. – Девушка делает шаг, утыкается парню в грудь и несмело приобнимает. На какое-то полноценное объятие не тянет, но на большее она не способна.
– Д-десятая? – Хаято краснеет, чего Тсуна видеть не может, как и яркого красного сердечка рядом. – Спасибо вам. – Гокудера также несмело кладет руку на лопатки девушки, смущаясь еще сильнее.
Савада быстро отстраняется, неловко улыбается. Потом ей будет повторно неловко, когда она увидит эту картину в галерее, оба будут выглядеть смущенными и неуверенными. Зато объятие на изображении получится трогательным.
– Было бы классно, если бы вы могли выгнать сестру из города. – Хаято с обожанием и верой смотрит на босса.
– Хаха, у меня нет такой власти. И она здесь из-за Реборна.
– Точно! У меня появился план. Раньше она встречалась с другим парнем, была просто помешана на нем. Но он умер, хм…не помню от чего. Но что если мы найдем кого-то похожего, и она побежит за ним? – говорить так о Бьянки как-то грубо.
– Сомнительный план, но я тоже буду рада, если можно будет больше не нюхать еду и не читать справочники про характерные отличия ядов.
Они кивают и приступают к выполнению.
– Ох, да ладно? – удивляется Тсуна. Гокудера находит в интернете старые фотографии сестры, где она с тем парнем. – Вылитый взрослый Ламбо, похоже на подставу. – Они идут к мальчику в надежде заставить его поменяться с будущим собой. Ребенок начинает отрицать, что у него есть базука, но сам же и достает оружие и стреляет в себя, чтобы избежать разговора. Вот точно стырил у Бовино.
– Молодая Десятая Вонгола, как радостно вас снова видеть. Наша Тсуна на задании, вот мы и соскучились. А у меня есть вот такой способ увидеть вас. – Взрослый Ламбо расплывается в улыбке, берет руку застывшей Савады и целует тыльную сторону ладони. Хаято полон возмущения, но ему приходится отворачиваться, так как Бьянки уже на подходе.
– Ромео?
– Вот это имечко, странное совпадение, если знать, что в пьесе он умер от яда. – Тсуна смеется, но вот дальше уже не до веселья. Бьянки начинает преследовать Ламбо, пытаясь убить, кажется, на полном серьезе. Хорошо, что действие базуки длится всего пять минут.
– Аа, после ваших слов я вспомнил. Ее бывший действительно был отравлен, – Хаято растерян всем происходящим, значит, не получится выгнать сестру.
– Хах, Ромео. Как корабль назовешь, так он и поплывет, – задумчиво говорит Савада, смотря в небо. Гокудера же бессовестно наблюдает за Десятой, освещаемой заходящим солнцем.
***
Вообще, летние каникулы вышли неоднозначные. Вот, например, Реборн решил, что Тсуне можно отдохнуть от школьных предметов, девушка и так хорошо училась. Но за физическую форму взялся серьезно. Бег в обед, Саваде удалось подкупить репетитора с помощью кофе. Нана застукала как-то ребенка за распитием этого напитка и запретила, ему же пять лет. Тсуна была поставщиком санкционного в их доме продукта, договорившись об отмене пробежек по утрам, спать хотелось. Но вот в обед он поблажек не давал.
– Зачем мне становиться сильнее? – еле выговорила Тсуна после пробежки. – Я же босс, ну, мое дело сидеть в кабинете, отдавать приказы.