— Или делает вид, — парировал Егор.
Зараза такая, надо ему все испортить.
— Думаешь, он бы тебя сюда пропустил? — хмыкнула я и перевернула его спиной. Тоже ничего особенного. Хотя…
— Таня, блин! — обозлился Егор, потому что я от неожиданности его опять уронила. — Если я тебе так надоел, лучше шваркни меня уже о стену, но так, чтобы второй раз не понадобилось!
Я в ответ затянула его обратно к себе на колени за хвост. Надо было кое-что рассмотреть повнимательней.
— Тебе вот тут, — я коснулась спины, — ничего не мешает?
— Нет, — буркнул Егор. — А что там у меня?
— Похоже, что крылья, — очень неуверенно ответила я. Потому что крыльев, конечно же, не было, но вот две такие странные, едва заметные складочки… — Ну или это особенность твоего вида.
— Не повторяй еще раз, какого.
— Не буду. Все равно это надо как-то узнать. А мы здесь заперты. — Я вздохнула. — Еда есть, вода есть, унитаз и тот есть, по их мнению, мне ничего больше не нужно. Гулять выпускают. Знаешь что? Надо попробовать завтра удрать. Вдруг получится.
Егор мне не ответил. Я подумала, сняла его с колен, как была, в платье, залезла под одеяло и свернулась комочком. И кровать мне уже не казалась уютной, и вообще весь этот мир. Даже Егора сгонять не стала, пусть прижимается, как-то с ним легче, что ли…
И действительно, я уснула. А проснулась оттого, что кто-то сидел у меня на груди.
Неприятно. Я не получила провалы в памяти, то есть точно знала, что это Егор, в каком он виде и что он на меня смотрит. И знала, где я. От тоски навалилась апатия, но лежать так и ждать — ничего хорошего точно не выйдет.
— Доброе утро, Таня. Или я не знаю, что тут сейчас.
— Свали, — недовольно попросила я. — Мне встать надо.
Сейчас как скажет что-то такое, от чего не только вставать — жить не захочется. Но нет, Егор отполз, я села, свесила ноги с кровати.
— Давай поедим, — предложила я. — Я поем, ты посмотришь. Или ты фрукты будешь? Мух-то нет ни одной.
Удивительно, но платье мое не помялось. Что за ткани такие, но какая мне разница! Ничего хорошего меня тут не ждет, кроме очередной несвоевременной смерти. Вот только к зеркалу сначала сбегать надо. Мало ли, что со мной за ночь стало. Может, тоже какая-то магия, и нет больше никакой красавицы, только страхолюдина, какой я и раньше-то не была? Ну ладно, не страхолюдина, но и не супермодель.
— Егор? — позвала я. Тот был занят тем, что изучал свои лапы. Задние. — Там нет ничего, я вчера внимательно посмотрела. Иди сюда, покажу тебе, что ты теперь из себя представляешь. Вообще, если честно, красивый.
Егор от меня попытался слинять, но напрасно. Он, наверное, забывал, что у него имеется хвост и что за этот хвост достать его проще простого. Надо таскать его почаще вот так и напоминать, кто теперь в доме хозяйка, сказала я себе и взяла Егора на руки.
— Ну, не отворачивайся, — попросила я. — Серьезно, ты миленький. Я к тебе вроде привыкла уже.
С Егором в обнимку я повернулась к зеркалу.
И вопль мой сотряс стены пещеры, пролетел до Тридевятого Царства, обогнул болота проклятые, сокрушил пару гор и вернулся эхом мне в уши.
Хоть бы на меня сейчас обрушился потолок! И лучше бы поскорее…
Глава седьмая
— Там мужик!
— Где? — ошалело крутил головой Егор. Почему я его не бросаю-то? Самое время! Но ящерица будто к рукам прилипла.
— Ты мужик! В зеркале мужик! — орала я и трясла ящерицей.
В зеркале отражалось, как я держу голого Егора под мышки — целого, с ошарашенной мордой лица, с болтающимся… кхем, тем, что могло болтаться вместо хвоста ящерицы у взрослого мужика.
Вот что-что, а именно сейчас именно Егор сохранил присутствие духа. Откуда что взялось?