По правде говоря, Алекс не должен был умереть. Я мог спасти его. Мог публично унизить, и никто бы не усомнился во мне. В конце концов, он был моим любимчиком. Взращенный и воспитанный мной, все остальные равнялись на него.
Вот почему, друзья мои, его нужно было сделать примером для подражания.
Не из-за его промаха или единственной ошибки, которая мне стоила судмедэксперта. Его пришлось убрать, потому что в рядах не может быть разногласий.
Это была прекрасная возможность опозорить его и повысить мой авторитет, который не должен подвергаться сомнению.
Король Генрих говорил: «Но нет покоя голове в венце». Ох, Шекспир. Настоящий фундаментальный источник мудрости. Какие бы сомнения я не испытывал, я всегда могу обратиться к нему за наставлением.
На самом верху всегда одиноко.
И в ту самую секунду, когда я чувствую, что есть еще одна душа, на которую я могу возложить свою ношу... в этот момент я чувствую нож, вонзенный в мою спину.
Я опускаюсь на колени рядом с некогда пышногрудой блондинкой и наклоняю голову. Позволяю взгляду задержаться на её невидящих глазах и неподвижных чертах. Бездыханная. Бессмертная. Она застыла в одном мгновении, увековечив себя и испытанные ею муки. Она никогда не будет настолько прекрасна, как сейчас. Ее кожа все еще была теплой, а щеки раскрасневшимися. Остекленевшие глаза расширились в почти благоговейном выражении.
Рукой в перчатке я отбрасываю непослушные пряди, прилипшие к ее блеску для губ.
- Дорогая, теперь у тебя есть цель.
Спустившись взглядом ниже шеи, сложно определить, что является плотью, а что разломанными костями – единственное, что осталось от ее изуродованного тела. Метка, которую носят мои девочки на бёдрах, была срезана после порки. Её прекрасные, полные груди обнажены.
- Заверни её и собери посылку, - приказываю я.
Поднявшись на ноги, я окидываю взором множество мертвых женских тел, разбросанных по полу. Такая потеря и такой позор. И я, как холодная рыба, плаваю в этом красном море. Пропитанный кровавыми последствиями. Мое королевство было построено на этом, и я несу на своей голове всю тяжесть короны, видя, насколько была запятнана и осквернена земля, на которой я стою.
Я отбрасываю окурок и переступаю через блондинку. В глубине души появляется небольшое угрызение совести, но его легко погасить. Как окурок от сигареты, шипящий в луже крови
Глава 2
Армагеддон
Куинн
Разносящиеся крики звучат просто фоном на контрасте с моими хаотичными мыслями, которые становятся все более и более громкими. Капитан Векслер устроил мне свою фирменную выволочку. И кое-что я заслужил, и буду паршиво себя чувствовать из-за этого, но есть дело, к которому мне нужно вернуться.
- Ты меня слышишь, Куинн?
Вырвавшись из мыслей, я перевожу взгляд с Эйвери, слоняющейся по КПЗ с другой стороны от стеклянной стены, на разъяренное лицо Векслера.
- Да, сэр, - раздражение плохо скрыто в моем коротком ответе.
Его глаза опасно вспыхивают.
- Ты разбил машину. На чертовом шоссе во время преследования. Шоссе, полном других водителей. Ты нарушил протокол и исчез с Джонсоном на двадцать четыре часа, а на моем столе до сих пор нет отчета...
Я киваю на папку, лежащую у меня на коленях, подняв брови.
Его лицо заметно отпускает напряжение.
- Ты не оставляешь мне выбора.
Его слова перетягивают на себя все мое внимание.
– Какого выбора?
Потирая затылок, он подходит к столу и открывает верхний ящик.
- Твои значок и пистолет, - он протягивает руку в мою сторону. - Извини, Куинн, но ты отстранен от действующей службы до дальнейшего уведомления.