Новости о предстоящей свадьбе обрушились на меня словно полыхающий метеорит, уничтожающий на своём пути малейшие признаки жизни. Встретив Маю, я получил то о чем молил Всевышнего, забыв обо всем другом. Увидев зелень её глаз, зная что она цела, вновь обрёл свой центр. Мой мозг тут же начал искать варианты возможного побега, просчитывая вероятность успеха, больше не думая ни о ком и ни о чем. Ведь Пчёлка была всем моим миром. К своему стыду я полностью забыл о Маше, о встрече с арабом, вновь утонув в Мае.
Увидеть Машу здесь, напротив Пчёлки, тем более в качестве моей невесты оказалось ударом под дых. Смотрел на нее, мутным от потрясения взглядом, не слыша ничего кроме шума в висках. Медленно перевел глаза на Пчёлку. Кровь отхлынула от ее лица. Белая как простыня она смотрела на девушку приоткрыв рот. Новость стала для нее таким же шоком как и для меня. Инстинктивно дернул руку, чтобы взять ее ладонь и хотя бы немного успокоить, но араб следил за нами словно ястреб с этой чертовой ухмылкой на лице. Его явно забавляло происходящее.
— Так давайте же выпьем за это! — воскликнул один из партнеров главнокомандующего, тот что казался старше других.
— Салия, присаживайся! — хозяин праздника кивком указал ей на свободное место напротив меня.
Маша села опустив глаза к столу и не произнося ни слова. Она не улыбалась, не рассматривала людей или обстановку, она лишь присутствовала физически, точнее ее оболочка. То где находились ее мысли в этот момент сложно было даже представить.
— За будущий союз! — торжественно произнес седовласый, поднимая бокал.
— За союз! — вторили ему остальные голоса, отсалютовав нам с Машей хрусталем с напитками.
Мая попыталась произнести со всеми тост, но ее губы дрогнули и она поспешила прикрыть это, не дожидаясь остальных, отпив из фужера. Я же ни слова не говоря последовал ее примеру. Сердце стучало под ребрами отбойным молотком. Неужели Пчёлка думает, что я не только превратился в отморозка, но и забыл о ней, полюбив другую? Пытался поймать ее взгляд, чтобы хотя бы глазами объяснить, что все не так и мое сердце навсегда только в ее руках. Но Пчёлка словно окаменела. Она пыталась выдавить улыбку в необходимом месте, отвечать на вопросы, но все это было настольно натянуто и неестественно, что я буквально чувствовал как мечется внутри тела ее душа, как она кричит и плачет от отчаяния. И причиной ее боли стал я, мать его! Снова я! Беспомощность порождало злость на себя, ситуацию и больше всего на араба. Она лилась по венам, затуманивая рассудок. Ещё немного и я мог пойти у нее на поводу, но экстремальность ситуации сдерживала меня в узде. Сейчас не время эмоциям брать вверх надо мной, но совладать с собой когда речь идёт о Мае, всегда непросто, а сейчас просто невыносимо. Не получалось смиренно наблюдать за ее страданиями. Но если я только попробую сказать ей хоть слово, то все может лишь усугубиться. Нужно найти способ объяснить все Мае.
— Хаммад, как так получилось, что в вашем окружении столько наших соотечественников? — снова заговорил самый седой партнер араба.
— Не поверите, но это простое стечение обстоятельств. Видимо Ануд притянула их всех, — рассмеялся, встретившись со мной взглядом и схватив руку Маи в свою под столом.
Теперь не оставалось ни капли сомнений о том, что он все знал обо мне и Пчёлке. Остаток ужина прошел как в тумане. Я отвечал когда мне задавали вопросы, пытался создать видимость того как принимаю пищу и ждал хоть какого-то знака от Маи, что все в порядке. Ей не становилось лучше. Она напоминала дорогую фарфоровую куклу, которой руководил искусный кукловод. Когда начиналось представление и перед гостями танцевали восточные девушки, он что-то шептал ей на ухо, после чего Пчёлка старалась гораздо сильнее притворяться будто все в порядке. По окончанию танцев Мая разговаривала с партнерами араба, улыбалась и даже что-то ела. Но все ее тело по-прежнему находилось в напряжении. Меня ей обмануть не удавалось.
В отличие от Маи, Маша весь вечер оставалась безмолвной фигурой. Я видел с каким любопытством на нее посматривали гости главнокомандующего, но стоило посреди шатра появиться полуобнаженным девушкам с саблями, как все остальные тут же забывались. Пока что я не понимал причину ее состояния. Она выглядела трезвой, но с ней явно произошло нечто, повергшее ее в подобное состояние. Или же она не верила истинности слов араба, а возможно не доверяла и мне. В любом случае, если все случится так как пообещал хозяин этого пиршества, скоро я смогу понять что с ней произошло.
Ужин подходил к своему логическому завершению. Изрядно опьяневшие гости уже недвусмысленно зазывали танцовщиц составить им компанию, а хозяин поощрял их порыв, дав знак девушкам остаться с мужчинами. Отправив меня с Машей по своим палаткам и взяв под руку Маю, араб попрощался со всеми остальными, удаляясь в свой шатёр.
Я вышел на улицу, дожидаясь Пчёлку. Когда они оказались на свежем воздухе, охранники тут же закрыли выход из банкетного тента, оставив гостей внутри с экзотическими красавицами. Проходя мимо, Мая бросила на меня долгий взгляд, полный горечи. Сделал шаг к ней на встречу, тут же одергивая себя. От невысказанных слов в горле образовался ком. Сжал кулаки, сдерживаясь от глупостей и наблюдая как хрупкая фигура Пчёлки покорно следует рядом с чужаком.
Отойдя подальше от банкетного тента, но так, чтобы шатер араба оставался в поле зрения, следил за ним, а воображение предательски рисовало все то, чем он там занимался с моей женщиной. Словно загнанный зверь я ходил из стороны в сторону, напоминая себе почему не могу ворваться туда и превратить его самодовольную морду в фарш. Во теле ныл каждый участок, болела каждая клетка. Я не чувствовал рук, сжимая и разжимая пальцы, впиваясь в ладони ногтями.
Сквозь плотно закрытые двери, прорывались недвусмысленные звуки. И глаза налились кровью от появившихся в голове картинок. Я видел как он впивается хищными зубами в ее соски, сжимает грудь, накрывает ее тело своим и вонзается в ее плоть. Зажмурился, пытаясь избавиться от чертовых видений, ненавидя себя за то что как гребенный извращенец сижу под дверью и слушаю, как абсолютное чудовище имеет мою женщину, а я не предпринимаю совершенно ничего, чтобы остановить это.
Как преданный пёс я метался в тени, слушая стоны и рычание, разрывая себе сердце в клочья. Мне казалось араб никогда не оставит ее в покое. Онемевший от холода и измученный проклятым шумом из палатки ублюдка, сидел под пальмой, не чувствуя абсолютно ничего кроме усталости. Ночь отступала. Надвигающееся утро разбавило чёрное небо светлыми оттенками, окрашивая его сначала в черничное, а затем в серое полотно. И как в любом фильме ужасов вместе с первыми лучами солнца, прекратился и шум в тенте главнокомандующего. На ватных ногах я двинулся к себе в шатер, не понимая как смогу вытащить Маю из этой тюрьмы. Ведь даже в ночное время возле палатки араба и её дежурила охрана.
Но тут меня озарило. Резко подскочив на раскладушке, достал из рюкзака тетрадь с ручкой и быстро начеркал там несколько слов. Выглянув из палатки ещё раз, убедился, что шатер араба никто не покидал, добежал до тента Маи, обойдя его другой стороны и подсунул бумагу под белоснежную тяжёлую материю палатки.
От внезапности принятого решения на спине проступил ледяной пот. Мне было страшно до одури и в то же время решимость, жгущая раскаленным железом грудь, не оставляла сомнений о его верности. Другого шанса не будет. Я не питал иллюзий и не надеялся на чудо. Если небеса свели нас в одно время и место, то нельзя так просто взять и упустить этот шанс. Оставалось подготовить все таким образом, чтобы когда наступит нужный момент, не медлить и не терять драгоценного времени.
Адский коктейль из эмоций бурлил в венах, не дав уснуть тем утром даже на несколько минут. Какое тут уснуть, даже глаза закрыть не получилось. Меня колотило словно отбойный молоток или будто после десятка банок энергетика. Я не находил себе места, прокручивая события минувшего дня и складывая нужный пазл на новые сутки. Сосредоточив внимание на новой цели, отодвинул в сторону боль и возмущение от пережитого накануне. Не время и место погружаться в подвалы собственного безумия. Сейчас главное выжить и вытащить из этого дерьма девчонок, вытащить Маю.
Чёрт! Мая в этом идиотском платке стояла у меня перед глазами, каждый ее взгляд, поворот головы, звук голоса, от которого кожа покрывалась мурашками. Мысли о ней тормозили и одновременно с этим подстегивали к действиям. Я не отдам ее этому уроду! Не позволю упиваться её сладостью. И не стану больше представлять то чем он с ней занимается, жалея себя и опасаясь за неё. Хватит!
Исследовав лагерь, я нашёл Машин шатер. Она находилась вместе с прислугой, но и у её палатки дежурила охрана. Из-за наличия других женщин в шатре, я не мог подбросить ей записку, как и не мог пока что ворваться внутрь. Главное, я сумел отыскать её, остальное лишь технические моменты. Проверив автомобильную стоянку, сосчитал все камеры и проверил слепые зоны в интересующих меня местах. прогулялся вдоль постов, внимательнее рассмотрев расположение мониторов, ключей и оружия. Энергия фонтаном била во мне и не получалось сидеть на месте. Вернувшись к своему наблюдательному пункту у шатра араба, притаился. Было похоже на то, что Пчёлка так и не покидала его кровати.
Жизнь в оазисе оживала. Молитва возвестила о начале нового дня. Но ни один из охранников, несущих вахту возле деверей шатра хозяина не последовал древней традиции и не пал на колени дабы воздать почести отцу нашему Аллаху. И снова хотелось плеваться от омерзения к этим людям, прикрывающимся именем Всевышнего.
Через несколько минут после окончания фаджр-намаза двери шатра распахнулись и на пороге показалась Мая. Вмиг я напрягся, приготовившись как дикий зверь, следовать за ней. Она обвела взглядом территорию, но из-за мясистых листьев пальмы не заметила меня. Пчёлка вместе с сопровождающим прошла к своему шатру, переодически оглядываясь по сторонам. Она искала меня, не могло быть иначе. Ощутил, как в груди разливается тепло, накачивая сердце новым зарядом надежды.
Осторожно, стараясь никому не попасться на глаза, прошел вдоль воды к наиболее густой заросли, выбираясь из своего укрытия и пробравшись к ее палатке, перебегая от одного шатра к другому, пока не обогнул палатку Маи и не оказался у того же места, где просунул ей записку. Оглядевшись по сторонам, тихо позвал:
— Пчёлка, — прозвучало так громко, что мне казалось в любой момент на меня налетят со всех сторон люди араба и тогда не останется даже иллюзии о спасении.
Ничего не произошло. Тогда я чуть повысил голос и снова позвал:
— Пчёлка! Подойди к задней части шатра.
— Макс, ты тут? — услышал полушепот, доносящийся рядом, но отделенный от меня материей палатки.
— Да, Пчёлка, я здесь, — приложил ладонь к ткани тента, рассчитывая, что она заметит движение.