Мне нужно как-то сделать его своим другом, нужно хоть что-то получить взамен своих услуг. Точнее взамен отданного в аренду тела. Ведь любовница из меня была так себе. Я все еще не могла играть в любовь. Не могла в постели с ним быть такой же, какой оказывалась вместе с любимыми мужчинами. Желание доставить ему удовольствие ни разу не всплыло на поверхность во время секса с ним. Лишь отвращение, попытки забыться и механические движения.
Так не могло длиться вечно. Рано или поздно ему надоест моя дерзость и он перестанет приглашать к себе в спальню. А это, грозило не только потерей покровительства и источника информации, но так же он мог вновь продать меня новому хозяину. Но кажется, пока ему нравилась такая игра. Нравилось усмирять меня. И кто знает, не потеряет ли он интереса как только я стану такой же услужливой как остальные его любовницы.
Я все еще не понимала, какую стратегию стоит выбрать. И никто не мог помочь с этим. Общаясь с другими девушками в саду, заметила перемену в их отношении ко мне. Стало больше пристальных взглядов и перешёптываний. Им не нравилось то, что с момента моего появления в гареме, Хаммад больше никого не приглашал к себе в постель. Они чувствовали себя забытыми, ненужными. Отвергнутые женщины не прощали обид. Я знала об этом и раньше, но теперь испытала на собственной шкуре.
Вчера, во время ставшего таким привычным обеда, Мансура выбила чашку кофе у меня из рук, позволив ей упасть на брусчатку и разбиться на мелкие осколки.
— Что ты делаешь? — воскликнула, удивленная ее поступком.
— Прости меня за неловкость, — с улыбкой проговорила она, будто не ее рука взмыла вверх, а глаза следили за тем как я подношу фарфор к губам.
Остальные девушки косо поглядывали на нее, ведя себя неестественно тихо. Никакого смеха тебе, ни перешёптываний. Лишь позже Мансура поймала меня у фонтана, объясняя случившееся.
— Бахира подсыпала тебе в чашку истолченное стекло, — оглянулась она по сторонам, проверив не подслушивает ли нас кто-то. — Позволь я тебе его выпить, то мучилась бы ты не только с болями живота, все могло закончиться куда печальнее.
— Почему? — не могла поверить услышанному. — Зачем ей это?
— Хаммад бен Ахмад Аль Муджтаба после возвращения из поездки не приглашал никого кроме тебя. Девочкам это не нравится, особенно Зикраят. Она видит в тебе опасность, боится потерять свое влияние на него. Хочет убрать с дороги, — шептала быстро, чтобы нас никто не услышал.
Шокированная такой дикостью, не понимала как дальше жить с людьми, готовыми на все, чтобы избавиться от меня. Как я смогу существовать бок о бок с этими женщинами? Принимать пищу, не боясь быть отравленной или покалеченной? Ведь я не умею вести грязные игры. Но и находиться все время в напряжении от того, что со мной могут что-то сделать я тоже не хочу. Никогда раньше мне не приходилось сталкиваться с проявлением женской ревности в подобной форме.
Лишь подруги Желтого, время от времени пытались меня припугнуть, рассчитывая на построение серьезных отношений с ним. До сих пор помню как услышала впервые из уст незнакомой девицы:
— Не трогай, Макса, он мой. Поняла? — возникла из ниоткуда тощая брюнетка, преграждая дорогу в подземном переходе. Позади нее стояло еще двое девчонок. И ни одну из них я раньше не встречала.
— Мы знакомы? — растерянно смотрела на нее и не могла понять, не ошиблась ли она. Может в темноте перехода перепутала меня с кем-то другим.
— Руки прочь от Макса! — еще более агрессивно проговорила она, поставив ладонь на стену, блокируя для меня проход. — Хватит таскаться за ним следом, ясно?
Мне было пятнадцать и я всего пару месяцев как перестала сохнуть по Лексу, влюбившись в старшеклассника брюнета — Антона. Да, моими объектами для воздыхания всегда были темноволосые парни, ведь ни один другой блондин не мог сравниться с Желтым.
— Не понимаю…, - попыталась успокоить разбушевавшуюся поклонницу Макса, но она перебила не дав договорить.
— А не отстанешь, пеняй на себя. Мне известно, чем ты с ним занимаешься наедине. Просто так он не будет терпеть такую липучку как ты, — она вплотную приблизилась ко мне и ее зрачки сверкали в свете ламп как у демоницы. — И если ты и дальше продолжишь ошиваться вокруг него, то вся твоя школа будет знать о ваших занятиях. Поняла?
Я смотрела на ее кукольное лицо, изуродованное злобной гримасой и внезапно вся эта ситуация показалась мне невероятно смешной. Я рассмеялась в голос, представляя как буду рассказывать Максу эту историю о том, как его поклонницы по ошибке приняли меня за одну из них.
— Ты чего ржешь, припадочная? — нахмурилась брюнетка.
— Потому что это глупость какая-то! — я не боялась ее или ее подруг, как и не испугалась угроз. А все потому что я знала правду, знал ее и сам Макс, как и большинство ребят нашего района.
— Что глупого в том, что я не хочу тебя видеть рядом со своим парнем?!
— Твоим парнем? — тут я засмеялась еще громче. — Ты хотя бы его в известность поставь, что у него есть девушка.
— Слушай, ты, мышь! Ты что совсем ничего не поняла! Забудь о нем! — тыкнула меня пальцем в плечо.
— А вот трогаешь меня ты зря, — чувствовала как адреналин растекается по венам. Казалось, что немного и меня побьет группка ненормальных девиц.
— Да? И что ты сделаешь, а? — теперь тыкнула в меня пальцами двумя руками, отталкивая назад.
— Я ничего не сделаю. Но и для Макса ты перестанешь существовать.
— Это что же? Шавка угрожает мне? — она обернулась к подружкам, усмехаясь. — Думает, что пару раза дала ему и теперь ее никто и пальцем не тронет! А так ты не хочешь?! — теперь уже толкнула меня со всей силы. Так что я упала на задницу.
— Прости, не расслышала твоего имени! — смотрела на нее снизу вверх, представляя как изменится ее лицо, когда Желтый узнает об этой стычке.
— А я и не называла. Но ты запомни, чтобы больше не переходить мне дорогу. Меня зовут Даша!