Второй ловчий, который благодаря заклинанию Роба остался в живых, тоже практически не пострадал. Внешне, по крайней мере. Страху, однако, мужик натерпелся знатного — весь путь он беспокойно оборачивался назад и оглядывал окрестности, вздрагивая от каждого громкого звука и будто ожидая, что из ближайших кустов выпрыгнет вторая мантикора или какая тварь пострашнее.
Роб же от прошедшей схватки испытывал смешанные чувства. С одной стороны — усталость, вызванную тяжелым днем и тяжелой схваткой, на которую накладывалось чувство опустошенности, вызванное почти полным истощением магического резерва. Даже сейчас тот восстановился меньше, чем на треть.
А еще юноша чувствовал досаду и недовольство собой во время схватки с чудовищем. Да, он смог неслабо приложить мантикору бревном, а затем выставить магический щит, который не позволил ей убить троих людей. Но в своих мечтах юноша был не магом, прячущимся за спины других и создающим защитные заклятья, а смелым бойцом, первым бросающимся на врага с мечом в руке. Таким, как Роланд.
Но Роб понимал, что не то, что до Роланда, а до любого из рыцарей охотничьей партии, в том числе Серебряного Клича, ему было далеко в плане навыков рукопашного боя, и с мечом в руке он не выстоял бы против мантикоры и десяти секунд. И хотя одна часть сознания настойчиво твердила ему, что защитные заклятье тоже полезны, к тому же, Роб проявил себя в качестве отличного лекаря и спас жизнь рыцарю, все же юноша твердо решил или напроситься в ученики к Роланду, или с помощью дяди найти себе учителя, который смог бы обучить его искусства на равных противостоять таким вот монстрам, да и людям тоже. Чтобы он смог отомстить. Юноша сомневался, что главарь напавшего на замок отряда, которому Роб поклялся отомстить, по силе и мастерству уступает тому же Роланду.
С другой стороны, Роб не мог не испытывать гордости за то, что спас жизнь. Причем впервые сделал это сам без чьей-либо помощи, когда никто больше этого сделать не смог. И это не осталось незамеченным: благодарность ему произнес сначала Роланд, во всеуслышание объявив Роба героем дня, а затем и сам спасенный рыцарь, как только пришел в себя и набрался достаточно сил, чтобы подняться. Роб вспомнил их диалог:
— Как твое имя, о достойнейший? — глубокий, звучный голос вывел юноши из задумчивости.
Он сидел на том же месте, куда его принесли Роланд и Локсли, облокотившись спиной на ствол дерева, и медленно жевал кусок вяленого мяса. Подняв голову, юноша увидел подошедшего к нему человека — того самого рыцаря, которого он исцелил пару часов назад. Рыцарь все еще выглядел истощенным, но уже мог самостоятельно стоять на ногах. Свой шлем-бацинет он держал под мышкой.
— Роберт тар Валиор. Баронет, — ответил Роб, поднимаясь с земли.
— Роберт тар Валиор, — повторил рыцарь. — Я запомню это имя. Меня зовут Уильям тар Кростер. Роланд рассказал, что, если бы не ты, яд мантикоры убил бы меня, — рыцарь снял латную перчатку и протянул Робу руку, — благодарю тебя.
Роб пожал протянутую руку, осторожно, боясь навредить рыцарю, а Уильям продолжил:
— Я твой должник. Если тебе понадобиться помощь, не важно, какого толка — знай, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы оказать ее. С этого дня у тебя появился верный друг и союзник, Роберт.
— Я услышал твое слово, Уильям тар Кростер, — ответил Роб церемонной фразой, как того требовал момент. — Услышал и принимаю его. И благодарю тебя.
Рыцарь кивнул и зашагал обратно к костру. В тот момент юноша был слишком уставшим, чтобы размышлять об этом, но сейчас, возвращаясь к этому моменту, Роб понял, что заполучил еще одного союзника в рядах ордена Льва и Меча. Юноша оглянулся через плечо, туда, где ехал Уильям тар Кростер. Рыцарь выглядел бледным и уставшим, но, поймав взгляд юноши, чуть улыбнулся и ободряюще кивнул ему. Роб кивнул в ответ. Похоже, шансы юноши на вступление в орден еще пусть и чуть-чуть, но подросли.
Впрочем, сейчас Роб не думал ни о каких-либо шансах, ни об ордене. Он так устал, что все, что ему хотелось — быстро принять ванну и лечь спать, желательно до завтрашнего полудня.
Въехав в город, отряд разделился. Рыцари Серебряного Клича направились в замок герцога, где они были расквартированы, везя с собой тело павшего собрата. Туда же вместе с раненым оруженосцем отправились и два рыцаря Льва, которым Роланд отдал голову мантикоры. Рыцари планировали показать ее герцогу — вместе с перечислением имен всех принявших участие в охоте воинов¸ а затем забальзамировать и отправить в цитадель ордена Льва и Меча в качестве трофея.
Ловчий завернул к ближайшей таверне, сообщив, что ему необходимо напиться — никто не винил его за это. Наоборот, Роланд сполна заплатил ему. Оставшиеся трое — Роб, Локсли и Роланд — отправились прямиком к поместью Тарика.
Неладное Роб заметил уже при подъезде к поместью дяди — слишком много вооруженных и одоспешенных людей со знаками войска герцога на плащах, щитах и одежде сновали туда-сюда рядом с поместьем. Некоторые, заметив Роба, останавливались и провожали его взглядами.
Наконец, подъехав к поместью, ворота которого были распахнуты настежь, все трое спешились. Заводя своих коней в конюшни, они заметили еще с полдесятка лошадей, среди которых был и конь Тарика тар Кризара.
Выйдя из конюшни, Роб увидел спешащего к нему управляющего поместьем. Но прежде, чем тот успел что-то сказать, Роб произнес:
— Мой дядя вернулся? Я видел его коня в конюшне.
— Ээ…да, сир. Вот только… — забормотал управляющий.
— Что? Что с ним? Он ранен? Убит? — Роб похолодел от ужаса. Перспектива потерять последнего близкого родственника не на шутку перепугала юношу. — Да говори же ты наконец!
— Нет, нет, сир, с господином все в порядке. Он цел и невредим. Но очень гневается. На вас, — управляющий осмелился поднять на юношу глаза. — Он послал меня привезти вас к нему. Немедленно.
— Я понял. Сообщи, что я сейчас буду, — ответил Роб, а затем обернулся к сопровождающим его воинам. — Видимо, дядя недоволен тем, что я отправился на охоту без его разрешения. Поэтому, господа, дабы не вмешивать вас в семейные разборки, я прощаюсь с вами и…
— Ерунда, — ответил Роланд. — Я пригласил тебя на эту охоту, я и буду нести ответственность. Я иду с тобой.
Локсли же молча пожал плечами. Он дал клятву следовать за Робом везде, и не собирался оставлять его сейчас.
Вздохнув, юноша кивнул, и они втроем поднялись по ступеням и вошли в дом.
Интерлюдия. Ульфран
— Ты уверен, что видел именно его? — в который раз за этот вечер спросил сидящий за столом в небольшом полутемном закутке таверны Ульфран Клык. — Юноша, шестнадцать-двадцать лет, высокий, светло-русые волосы, зеленые глаза. Знатного происхождения, возможно — сын богатого торговца. Его ты видел?
— Все так…ик…ваше благородие, — ответил собеседник рыцаря Волка.