Мир Расмус. Потомок воина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В ладони Артура появился и завис над ней небольшой огненный шар. Сначала он был маленький, размером не больше камня, однако стремительно рос в размерах по мере того, как император напитывал его всей оставшейся в его запасе магической силой. Как только огненный шар достиг размера головы взрослого человека, Артур взмахнул рукой, посылая свое заклятье в противника. Он напитавшей его магии температура пламени поднялась до неимоверных высот, огненный шар был почти белым от жара. Он стремительно понесся к фигуре незнакомца.

Почти одновременно с этим из вытянутой руки человека в черном вырвался луч темной энергии. Это заклятье, в отличие от предыдущего, использованного незнакомцем, было чуждо этому миру. Казалось, сама реальность искривилась, когда луч проявился и понесся по направлению к императору.

Могущественные чары столкнулись друг с другом над трупами павших людей и чудовищ. От столкновения оба заклятья взорвались, высвобождая огромные потоки магической энергии, что неистовым вихрем обрушилась на тронный зал. От удара и так уже поврежденные стены и потолок не выдержал. По камню пошли трещины, а затем потолок и стены тронного зала с жутким треском рухнули, погребая под собой все, что находилось в зале: и безжизненные тела людей, и останки тварей, и сорванные гобелены, и императора вместе с его противником.

Глава 1

Робу было скучно. Он сидел на стуле, локтями облокотившись на стоящий перед ним стол, и, подперев голову рукой, смотрел в окно.

За окном была ранняя весна. Солнце, еще не настолько тёплое, как летом, уже согревало землю своими лучами. На деревьях набухали почки, которые через несколько недель распустятся, превращаясь в зелёные листья. Весело щебетали птицы, вернувшиеся с зимовки в родные края. В общем-то, ничего необычного, подобные картины Роб наблюдал в течении нескольких лет подряд. Однако смотреть в окно было все равно интереснее, чем слушать учителя.

Учитель, почтенный Анвар бар Маттах, которого отец Роба нанял для обучения сына, преподавал сразу несколько предметов, главным из которых пожилой арсиец считал Историю. И обычно Историю Роб любил — особенно рассказы о великих полководцах и сражениях прошлого. Но сейчас его мысли витали вдалеке от урока, и на то было две причины.

Во-первых, темой сегодняшнего урока было Торговое уложение, заключенное королем Брандоном Вторым с Вольными городами семьдесят лет назад, и его влияние на создание и развитие купеческих гильдий в королевстве. И хотя Роб понимал важность торговли между государствами, подобные темы всегда навевали на него скуку.

Юноша уже определился, что после достижения совершеннолетия он или вступит в один из рыцарских орденов, может даже в знаменитый орден Льва и Меча, или поступит в Магические Коллегии, дабы в совершенстве овладеть искусством чар и заклятий. Но никак не станет купцом, который дни и ночи считает свои барыши. Поэтому Торговое уложение и связанные с ним купеческие привилегии были ему не особо интересно.

Ну и во-вторых, его голова была заполнена мыслями о том, что буквально завтра ему исполняется шестнадцать лет — возраст совершеннолетия, когда мальчик, подросток становится мужчиной. Роб с нетерпением ждал этого дня — частично из-за желания наконец вырасти, о том, что его будут воспринимать не просто как сына барона тар Валиора, а как полноправного взрослого мужчину, того, кто со временем будет править баронством.

Но по большей части ожидания совершеннолетия юноши были связаны с возможностью покинуть наконец родительский замок, где он практически безвылазно провел шестнадцать лет своей жизни, и отправиться путешествовать по миру. Юноша мечтал увидеть земли за пределами баронства его отца, посетить столицу королевства — огромный город Дальвейс, наверное, крупнейший город на континенте, в честь которого и было названо королевство, дворянином которого и являлся его отец, а, значит, и сам Роб.

Но пределами королевства мечты Роба не ограничивались — он надеялся побывать в Вольных городах, посмотреть на чудеса жаркой, таинственной Арсии и далекого, холодного Хеймфьерда. А возможно даже, думал юноша, удастся посетить подгорные цитадели гномов и лесные владения эльфов. Немногие люди удостаивались чести быть принятыми хмурыми коротышками-гномами или надменными и утонченными эльфами, и Роб надеялся стать одним из этих немногих.

А еще юноша хотел учиться. Учиться по-настоящему. Конечно, отец старался в силу своих возможностей, между прочим довольно обширных даже для барона, дать своему единственному сыну лучшее образование и обучение, какое мог — и Анвар бар Маттах, знаменитый ученый, проживающий в замке и учащий Роба уже третий год, был тому прямым подтверждением. Но все же юноша хотел чего-то большего, чем обучения искусству боя у отцовских рыцарей и лейтенантов баронской гвардии. Он жаждал познать заклинания могущественнее и мощнее, чем мог ему предложить придворный чародей баронства Валиор. Честолюбие и жажда славы были не чужды Робы, как и любому юноше его возраста и положения. Не раз в своих мечтах он представлял себя победоносным воителем, повергающим своих врагов ударами меча и могущественными заклятьями. Но юноша был достаточно умен, чтобы понимать, что добиться величия и снискать себе славу можно только при должном уровне умений, и готов был учиться для этого. Именно поэтому Роб после достижения совершеннолетия намеревался покинуть отцовский кров. О чем не так давно и объявил родителям.

Поначалу, они пытались его переубедить. Мать — потому, что не хотела отпускать от себя своего единственного сына. Отец же намеревался сделать из Роба своего преемника, научить его управлять баронством, постепенно передавая ему в руки бразды правления. Но юноша был упорен, и после многочисленных перепалок и даже ссор сумел заставить родителей принять свое решение, в частности напомнив отцу, как тот тоже в свое время почти десять лет странствовал по миру, прежде чем вернуться в родное баронство.

Нехотя, но родители все же смирились с мыслью, что скоро Роб отбудет из родного замка. Отец даже пообещал оказать содействие — отправить весточку своему двоюродному брату, Тарику, который служил в войске самого герцога Карноульского, на чьих землях и находилось баронство Валиор.

Юноша смутно помнил своего двоюродного дядю — тот приезжал к ним в замок шесть-семь лет назад. Тарик тар Кризар был огромным, словно медведь, мощным мужчиной с густой бородой и голубыми, словно северные моря, глазами. Роб припомнил рассказы отца о том, что Тарик наполовину нордар. И в это охотно верилось, глядя на него вживую. Кроме того, двоюродный дядя Роба обладал громогласным голосом, был не дурак выпить и повеселиться, но в остальном обладал довольно добродушным нравом. Роб помнил красивый игрушечный меч, который Тарик привез в подарок своему племяннику из самой столицы.

И теперь, по словам отца, двоюродный дядя мог убедить герцога составить юноше протекцию для вступления в рыцарский орден или в Магические Коллегии. Правда, Роб до сих пор так и нее решил, где он хочет обучаться сначала. Но он обязательно решит. Сразу же после своего долгожданного совершеннолетия.

Целиком погрузившись в свои мысли, юноша и не заметил, как замолчал его учитель. Повернув голову, Роб обнаружил, что Анвар бар Маттах стоит прямо перед его столом и смотрит на юношу взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. И хоть Роб был дворянином, а его Анвар бар Маттах благородной родословной не отличался, и по меркам королевства был хоть и знаменитым ученым, но — чужаком, арсиец не обращал на это никакого внимания, устраивая своему ученику нагоняи, несмотря на его дворянское происхождение. И, судя по взгляду ученого, сейчас как раз пришло время одного из таких нагоняев.

— Роберт, вы вообще слушаете меня? — голос учителя звучал ровно, но его тёмные глаза буквально метали молнии. Анвар бар Маттах не выносил, когда на его уроках кто-то отвлекался или халтурил. Учёный воспринимал это практически как личное оскорбление.

Роб скорчил виноватую гримасу и попытался оправдаться:

— Извините, учитель Анвар, я просто немного задумался.

— Полагаю, молодой человек, задумались вы вовсе не о Торговом уложении. Я прав?

— Нууу… как бы не совсем о нем, но…ээээ, — юноша попытался подобрать слова, которые бы устроили его сурового учителя и позволили бы выкрутиться из ситуации. Но как назло, на ум ничего не приходило.

Анвар бар Маттах ждал его ответа, чуть приподняв брови. Тогда Роб, вспомнив наставление отца, которое звучало как: "Если не знаешь, что сказать и как выкрутиться, говори правду", и не придумав ничего лучше, сказал:

— Учитель, при всем уважении, но сегодняшняя тема не интересная, — Анвар еще выше поднял брови, и Роб поспешил продолжить. — К тому же я уже читал про Торговое уложение. И все знаю.

Последняя фраза вырвалась случайно. Роб запоздало вспомнил любимую фразу его учителя Анвара: " Единственное, что я знаю точно — это то, что я ничего не знаю". Несмотря на то, что Анвар бар Маттах был довольно знаменитым учёным, его знали и уважали во многих крупных городах и даже в некоторых ближайших государствах, сам он воспринимал свою эрудицию критически и постоянно сетовал на то, что в мире осталось еще так много вещей, о которых он не знал и еще больше тех, о которых никогда не узнает. Поэтому сказать его учителю фразу "Я все знаю" было все равно, что сквернословить прямо в храме светлого бога. Юноша прикусил язык, но было уже поздно.

— Ну что ж, молодой человек, раз вы все знаете, — ответил учитель Анвар, сделав ударение на слове "все", — то, я думаю, не будете возражать, если я устрою вам опрос. По всем пройденным темам, — с этими словами Анвар бар Матах прошёл к собственному столу и открыл лежащий на нем толстый фолиант.

Роб мысленно взвыл. Учитель устраивал такие опросы ему пару раз, и даже если Роб отвечал на большинство вопросов правильно, все равно находились несколько, ответов на которые он не знал. Несмотря на то, что юноша прочёл довольно много книг за свою недолгую жизнь, его знания не могли идти ни в какое сравнение с тем объёмом знаний, которым обладал его учитель. И хотя Роб внешне не подал виду и приготовился отвечать на вопросы учителя, он уже знал, чем все закончится.

— Итак, Роберт, — начал опрос Анвар бар Матах, — сначала простые вопросы. В каком году было принято Торговое уложение?

— В шестьсот семьдесят втором от воцарения императора Артура Первого.