— Маэстро, хватай его, заразу!..
Коко, обливаясь потом, гоняется за мячом, а весь зал скандирует вместе с Лилиан:
— Але-оп!.. Але-оп!.. Але-оп!..
Посвист наконец перестает играть. Под хохот собравшихся он приближается к Коко и вытаскивает у него изо рта трость.
— Что это ты, вонючка эдакая, о себе воображаешь?! — злобно кричит он. — За кретинов нас принимаешь?
Коко поднимает с пола мяч. Смотрит испуганно на Посвиста.
— Все это от нервов… — лепечет он. — А из мяча душа ушла… Я вам покажу что-нибудь другое…
— Марш отсюда, дерьмо! — рявкает Посвист. — Ну-ка, живо, а то я заодно из тебя душу выпущу!..
Он дает Коко пинка в зад, раз, другой, а вся братия чуть не падает на пол со смеху. Коко, подгоняемый пинками, забивается в угол зала, где сидит уже изрядно подвыпивший монах.
— Лилиан! — орет Крук. — Пусть Лилиан теперь выступит…
— Пусть потанцует!.. — подхватывают остальные.
— Лилиан!.. Лилиан!..
Посвист обращается к Лилиан.
— Что ты умеешь? — спрашивает он. — Говори, только без дураков!
— Танцы польские, русские и американские, — выпаливает Лилиан одним духом.
Посвист удовлетворенно кивает головой.
— Что тебе сыграть? — спрашивает он.
— Полечку… Может, для начала что-нибудь польское…
Посвист играет польку, а Лилиан исполняет танцевальное соло. Эта немолодая уже женщина, некрасивая, с птичьим, густо накрашенным лицом, выглядит в танце трагикомически. Она кружит вдоль столиков, держа руки на бедрах, в такт мелодии, исполняемой Посвистом, притопывает, хлопает в ладоши, неуклюже выполняет какие-то пируэты, а зал сотрясают взрывы хохота.
Рен стоит, опершись о косяк двери, ведущей в буфет, уставившись глазами в потолок, а по его неподвижному лицу сползают слезинки.
Полька кончается, но Лилиан с ходу танцует еще несколько тактов.
Посвист ударяет раз-другой по ладони гармоникой и заявляет с деланной серьезностью:
— Танец был первоклассный!.. Ну а сейчас что-нибудь американское…
— Может быть, чарльстон?..
— А как это играть? — спрашивает Посвист.
— В ритме фокстрота…
Посвист играет, а Лилиан, к удивлению и одновременно к радости зрителей, подпрыгивает совершенно так же, как и при польке. Зал надрывается со смеху.
— Довольно! — раздается вдруг громкий возглас Дзика. — Хватит!
Лилиан останавливается на полутакте. Глядит испуганно на Посвиста.
Дзик, наклонившись над грудой денег, хлопает колодой карт о край стола и кричит в слепой ярости.