Античные государства Северного Причерноморья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При входе на агору со стороны северных городских ворот, находилось здание суда — дикастерий площадью 327 м2 (табл. IV, 1, 3). Его восточный фасад выходил на главную городскую магистраль. (Карасев А.Н., 1972, с. 35–40). Главный фасад был оформлен в виде глубокого портика, к которому примыкало три помещения (табл. XIV, 3). Вход с улицы во двор был через среднее помещение, в котором находилась цистерна для воды. Все 12 помещений, входившие в состав дикастерия, группировались вокруг двора. В здании имелось два каменных подвала. В одном из них были найдены две бронзовые псефы с клеймом IEPA (табл. XI, 8), аналогичные по форме псефам из раскопок афинской агоры. На дворе и в помещениях были найдены черенки с надписями, исполненными резцом или красками, они содержали списки мужских имен или одно мужское имя. Вместе с ними найдены глиняные лепные кружочки, гладкие или с отверстием по середине, которыми пользовались при голосовании (табл. XI, 9). К периоду эллинизма система водопроводов, действовавшая в V–IV вв. до н. э. в северо-восточной части агоры, была засыпана. Сохранился только каменный водоем, превратившийся в водосборный бассейн. На рубеже IV–III вв. до н. э. была создана вторая система, проходившая вдоль фасада дикастерия. Основной источник ее — водоем, от которого дошел только прямоугольной формы котлован. От водоема в южном направлении отходил водопровод: его трубы были уложены в каменный футляр в виде двускатной крыши. Вода стекала в цистерну, в которую по каменному желобу поступала также дождевая вода с крыши дикастерия. Далее водопроводная линия шла по подземной галерее, поворачивая в сторону склона (Карасев А.Н., 1965а, с. 81–83). В Верхнем городе открыто три больших жилых района эпохи эллинизма: в северо-восточной окраинной части, в районе Зевсова кургана и агоры. Один жилой квартал исследован в центральной части Нижнего города (Фармаковский Б.В., 1915б; Леви Е.И., Карасев А.Н., 1955, с. 220–225; Крыжицкий С.Д., 1971). Дома богатых горожан, открытые в районе Зевсова кургана и в Нижнем городе, отличались размерами и убранством. В них имелось от шести до восьми помещений (Славин Л.М., 1941; 1962; 1975), в том числе парадная комната — андрон, украшенный мозаичным полом, во дворах — крытые портики (табл. V, 2–4) (Фармаковский Б.В., 1915б).

В окраинной части, где жили преимущественно ремесленники, дома были значительно скромнее, чем в центральных районах, с небольшими помещениями, количество которых колебалось от трех до 11 (Славин Л.М., 1941; 1962; 1975) (табл. XV, 1). В зависимости от застройки квартала и размеров дома, помещения группировались с двух или трех сторон двора и лишь в одном из домов Нижнего города они окружали двор с четырех сторон. Благоустройство домов дополнялось наличием цистерн для воды, особенно необходимых в Верхнем городе из-за отсутствия в нем общественных колодцев. Цистерны, вырытые в материке, со стенками, покрытыми гидравлическим раствором, достигали глубины 7–8 м; горловина их обкладывалась камнем. Однако трудоемкость устройства цистерн позволяла сооружать их только состоятельным владельцам. В Нижнем же городе во всех домах имелись колодцы, питавшиеся водой источников (Карасев А.Н., 1941, с. 129–131). В эллинистическое время в Нижнем городе, вдоль продольной улицы, наиболее близко расположенной к склону, был устроен ряд колодцев общественного назначения, находившихся на пересечении с улицами, ведущими в Верхний город (Лапин В.В., 1960, с. 98–100). К благоустройству домов относится и наличие во дворах водостоков, отводивших воды в городские магистрали.

О керамическом производстве пока свидетельствует только керамика местного производства (Книпович Т.Н., 1940б, с. 129 сл.; Зайцева К.И., 1976); о развитии литейного производства — многочисленные находки литейных форм, особенно в слоях IV–III вв. до н. э.

К концу III в. до н. э. Ольвия вступила в полосу затяжного кризиса. Прекращают существование большинство поселений на хоре Ольвии, ухудшаются взаимоотношения с местными племенами, о чем говорит окружение города в конце III в. до н. э. оборонительными стенами и со стороны береговой полосы (IPE, I², 32). Строительство общественных зданий прекращается, производятся только ремонты и перестройки, в первую очередь оборонительных стен. Ремонты и перестройки в жилых домах, помимо уменьшения их размеров, носят следы сильного снижения качества работ. К концу II в. до н. э. теменос и агора прекращают свое существование. Прекращают действовать и все водопроводные системы агоры. В середине I в. до н. э. Ольвия была разгромлена гетами, о чем свидетельствуют следы многочисленных пожаров, фиксируемые раскопками в различных частях города.

После гетского разгрома население вернулось в город по просьбе скифов, заинтересованных в возрождении Ольвии как торгово-посреднического центра. Начинает возрождаться и хора Ольвии. Судя по сообщению Диона Хрисостома (XXXVI, II, 48), в городе поселилось большое количество негреческого населения, которое оказало значительное влияние на культуру Ольвии; облик города сильно изменился. Площадь его сократилась. Линию стен I в. указывает искусственно вырытый ров, на месте которого позднее образовалась Вторая поперечная балка (табл. IX, 4). Следы стены зафиксированы на верхнем плато раскопками 1908 г. (Фармаковский Б.В., 1912). Некоторое представление о стене дают ее остатки, открытые в Нижнем городе. Сохранилось несколько рядов фундамента с облицовкой камнями различной величины и обработки с забутовкой мелким бутом. Ширина стены всего 1,70 м, как и характер ее кладки, не соответствуют мощности и величественности городских стен V–IV вв. до н. э. Вплотную к стене были пристроены жилища ольвиополитов. Это были однокомнатные полуподвальные постройки с очагами, со смежными стенами из камня. Они были вытянуты в один ряд между оборонительной стеной, и узкой улицей с Южной стороны, (Славин Л.М., 1940, с. 5–51, 58; Леви Е.И., Карасев А.Н., 1955, с. 239 сл.). Эти однокомнатные жилища вполне соответствуют словам Диона о «домишках», застроенных почти без промежутков. К сооружениям I в. н. э. следует отнести алтарь из дерева, возведенный на месте разрушенного мраморного. О нем свидетельствуют темные круглые пятна — следы от установки деревянных опор, окружавших алтарь из известняка. Деревянный алтарь повторял форму раннего, незначительно превышая его размеры (табл. XII, 6) (Карасев А.Н., 1964, с. 47–49). Но алтарь, находившийся за городской стеной, очевидно, к концу I в. н. э. перестал функционировать. В конце I в. н. э. в городе был возведен храм Зевса. К середине I в. н. э. в районе теменоса были построены производственные сооружения: две гончарные печи, винодельни и большое зернохранилище. На рубеже I–II вв. н. э. были созданы винодельни в западной части агоры. Производственный район ограждал с севера искусственно вырытый ров — первая линия обороны послегетской Ольвии (табл. IX, 4). Создание производственного района говорит о восстановлении экономического положения Ольвии в I в. н. э.

О развитии гончарного ремесла свидетельствует наличие нескольких районов с гончарными мастерскими. Второй гончарный район в Верхнем городе вырос в значительном отдалении от его стен, на заброшенной окраине города эллинистической поры. Третий район с гончарными печами был создан в Нижнем городе, около линии его обороны. В гончарном районе около Северной балки открыты остатки пяти печей, для обжига сосудов. От одной из них наилучшей сохранности дошло топочное отделение с подпорным столбом в центре, и часть обжигательной камеры диаметром 1,20 м (Ветштейн Р.И., 1958, с. 62–67; Гайдукевич В.Ф., 1955, с. 59–60). Из двух печей на территории теменоса одна — округлой формы и небольших размеров, служила для изготовления сосудов, другая — прямоугольная в плане (3×2 м) — для изготовления черепиц. Сохранились следы столбов, почти квадратной формы, поддерживавших под обжигательной камеры (Леви Е.И., 1964в, с. 18–20). Найдены болванка для формовки округлых калиптеров и куски бракованной черепицы. Гончарный район в Нижнем городе начал также функционировать в I в. н. э. и просуществовал до начала III в. н. э. Большое зернохранилище в I в. н. э. включало ямы глубиной от 2 до 3 м с каменными горловинами, закрывавшимися плитами. Зернохранилище Верхнего города прекращает функционировать на рубеже I–II вв. н. э. От винодельни на территории теменоса сохранились лишь днища трех резервуаров и гиря рычажного пресса (Леви Е.И., 1964в, с. 20). От винодельни на западной стороне агоры — остатки двух площадок и три резервуара (Славин Л.М., 1964, с. 218–220). Сохранились остатки винодельни и в северо-западной части Верхнего города (Левi О.I., 1958б, с. 29 сл.). Несмотря на экономический подъем в I в. н. э., внешнеполитическая обстановка создавала неустойчивое положение в городе. В конце I в. н. э. Ольвия оказалась вновь, хотя и на короткий срок, в зависимости от скифских царей — Фарзоя и Иненсимея (Зограф А.Н., 1951, с. 137–139).

Ко II в. н. э. Ольвия достигла экономического подъема. Окраинный район в Нижнем городе благоустраивается. Вдоль его улиц сооружаются водосточные канавы. Ведется строительство общественных зданий: гимнасия, бани, портика (IPE, I2, 40, 474, 181). Увеличиваются размеры домов. В одном из них открыто помещение с мозаичным полом из разноцветной гальки (Славин Л.М., 1967, с. 59). Другой дом имел восемь помещений, одно из которых служило лавкой (Фармаковский Б.В., 1913; Леви Е.И., Карасев А.Н., 1955, с. 239 сл.). В Верхнем городе открыт богатый дом с перистильным двором (Книпович Т.Н., 1953б). Особое внимание во II в. уделялось сооружению оборонительных стен. Реконструируются старые стены. Когда же ольвиополиты, теснимые варварскими племенами, принуждены были в середине II в. обратиться за помощью к римской империи, и в Ольвию был направлен римский гарнизон, в южной части Верхнего города возводится укрепленная цитадель (табл. IX, 4). Она отделялась от остальной территории города стенами, значительно превосходящими по своей мощности оборонительные сооружения I в. н. э. Ее северная стена толщиной 3 м возведена из огромных плит, достигающих в длину 1,50 м. Стены были укреплены башнями; частично открыты остатки двух башен, около главного входа, к которому вела улица, сохранившая направление главной магистрали догетского периода. Башня к востоку от ворот не совсем симметрична с западной, отличаются башни и по своим размерам (Фармаковский Б.В., 1908, с. 18 сл.). Незначительный остаток северной стены был выявлен и в северо-западной части цитадели (Книпович Т.Н., 1956а). Северную стену цитадели, на всем ее протяжении ограждал ров (табл. IX, 4). На юго-западной границе цитадели, вдоль склона Заячьей балки к заново отремонтированным стенам, шириной в 3,50 м пристраиваются боевые башни.

Внутри цитадели открыты остатки двух зданий, связанных с пребыванием римского гарнизона. Около северной стены сохранился частично подвальный этаж большого здания. В одном из его помещений находилась цистерна (Фармаковский Б.В., 1908, с. 9 сл.). В центре цитадели на перекрестке двух улиц, одна из которых являлась главной магистралью, ведшей в Нижний город, обнаружены остатки претория. Открыт подвальный этаж из семи больших помещений. На территории цитадели вблизи главного входа, открыты развалы монументальных плит от храма Аполлона Простата. Определение их, как принадлежавших храму, было сделано Б.В. Фармаковским на основании скопления в данном районе посвятительных надписей Аполлону (Фармаковский Б.В., 1960б, с. 11, 12; 1926а).

Во II в. разросся гончарный район в Нижнем городе. Открыты печи округлой формы (диаметром до 2 м) для изготовления сосудов и мелких изделий и большие печи прямоугольной формы с двумя подпорными столбами, аналогичные печи для обжига черепицы, открыты за городской стеной (Ветштейн Р.И., 1958, с. 65). Во II в. продолжали функционировать винодельни в Верхнем городе. Вместо старого зернохранилища сооружается новое, включавшее более 100 ям (табл. IX, 4). В районе северной оборонительной стены города, на территории Нижнего плато, еще на рубеже I–II вв. н. э. устраивается пекарня. Ее здание полуподвального характера, площадью 290 м2 примыкало к Восточной улице и имело семь помещений. Выделяется центральное помещение с большой овальной печью. В северной половине здания найдены два пифоса; один из них служил для хранения муки, второй — для воды. В западной части располагались жилые комнаты (Славин Л.М., 1940, с. 59 сл.). Ряд хозяйственных построек был в это время вынесен за пределы города (Крыжицкий С.Д., 1968, с. 142–145).

Все производственные сооружения первых веков прекращают свое существование в первой половине III в. н. э., замирает жизнь и на большинстве поселений Ольвийской хоры. В первой четверти III в. прекращается и чеканка монет Ольвии. В III в. не возводят новых построек, производятся только ремонты общественных зданий и домов. От IV в. сохранились лишь остатки кузнечной мастерской вблизи заброшенного претория (Штительман Ф.М., 1955, с. 62, 63). Уход римского гарнизона в середине III в. привел к тому, что ольвиополиты не смогли противостоять все усиливавшемуся натиску кочевых племен и в IV в. жители покинули город.

Некрополь в Ольвии по своей площади равнялся примерно территории города. Большое количество курганов, сосредоточенных главным образом у внешних границ, дало основание для наименования ольвийского некрополя «Урочищем ста могил» (Фармаковский Б.В., 1903б, с. 5). Некрополь пересекал ряд проселочных дорог, которые шли от Северных и Западных городских ворот. Кроме того, имелись дороги местного значения, делившие территорию некрополя на ряд участков.

Историческая топография некрополя полностью еще не выяснена (табл. VIII). Можно говорить, что погребения VI–V вв. до н. э. были сосредоточены к западу от северо-западного края городища, занимая в это время и северную окраину города эпохи эллинизма. В V в. до н. э. территория значительно расширяется к западу от Заячьей балки, а с конца IV в. до н. э. — к северу от Северной балки, распространяясь на площадь нынешнего села Парутино. Со II в. до н. э. до первых веков нашей эры хоронили в основном на западном склоне Заячьей балки, а также на заброшенной части города догетской эпохи (Фармаковский Б.В., 1926б, с. 177; Книпович Т.Н., 1940в, с. 94–104; Козуб Ю.I., 1974, с. 7, 8; Парович-Пешикан М.Б., 1962, с. 36, 37).

Основным обрядом погребения в Ольвии было трупоположение. Захоронения производились в могилах трех типов: грунтовых, подбойных и склепах (Фармаковский Б.В., 1903б, с. 9 сл.). Грунтовые могилы представляли собой прямоугольный колодец длиной 1–3 м, шириной 0,35-1,55 м, впущенный в материк на глубину 0,70-2,70 м. В подбойных могилах захоронение производилось в прямоугольной нише, вырытой в одной из стенок колодца, которая затем закладывалась камнем, или сырцом; в эллинистическое время встречается заклад из амфор (глубина могил 1,15-3,20 м, длина 1,20-3,10 м, ширина 1 м, высота подбоя 0,30-1 м). Земляные склепы отличались большими размерами и тем, что к ним с дневной поверхности вели пологие или ступенчатые спуски-дромосы. Напротив входа вырезалась прямоугольная камера с округлым сводом, которая также по совершении захоронения закладывалась каменными плитами или сырцовой стенкой (глубина склепов от 2 до 7 м, длина камеры 2,50-3,80 м, ширина 1,50-2,50 м, длина дромоса в основном в 2,5 раза превышала глубину склепа). В некоторых склепах имелись лежанки, в стенах — небольшие ниши. Иногда склепы белились, покрывались цветной штукатуркой.

В эллинистическое время были распространены склепы каменные, которые некоторые исследователи именуют каменными ящиками (Парович-Пешикан М.Б., 1974, с. 38 сл.). Обычно над ними возводился курган. Особого упоминания заслуживают два каменных склепа II в. н. э., один из них под Зевсовым курганом, второй — склеп Еврисивия и Ареты (Фармаковский Б.В., 1902в; 1906а). Встречаются также захоронения младенцев в амфорах (Книпович Т.Н., 1940в, с. 303). Ориентация могил различна, главным образом запад-восток. Положение костяков — вытянутое на спинке. Скорченные погребения встречаются редко, преимущественно в раннее время (Козуб Ю.I., 1974, с. 20–23). Погребения совершались в деревянных гробах или саркофагах. Дно могил покрывалось обычно травой или соломой. Наряду с трупоположением в Ольвии, особенно, в ранний период существовало трупосожжение. Отдельные случаи кремации были зафиксированы Б.В. Фармаковским не только на некрополе, но и в черте города (ОАК за 1908 г., с. 68, 69), В.Н. Ястребовым — на некрополе (ОАК за 1894 г., с. XXX). Представляют интерес остатки двух кострищ в круге из амфор, открытые в 1911 г. (ОАК за 1911 г., с. 15) и в 1926 г. (Фармаковский Б.В., 1929, с. 66–69). При раскопках некрополя найдено огромное количество разнообразных предметов: вазы, оружие, украшения, амулеты, монеты, амфоры, особенно часто курильницы. Встречаются кости от положенных в могилу кусков мяса, краски, смола и др. Найдено чрезвычайно мало надгробий. Однако, Б.В. Фармаковский полагал, что надгробия имелись, но были расхищены еще в древности. По типам захоронений и обряду некрополь Ольвии в основном сходен с некрополями греческих городов (Фармаковский Б.В., 1903б, с. 6, 22, 23).

Поселения античного времени на территории Нижнего Побужья

(К.К. Марченко)

Как и любой греческий город Северного Причерноморья, Ольвия обладала хорой, размеры которой не установлены. Считают, что она даже в периоды наивысшего экономического расцвета города не выходила за пределы Нижнего Побужья, занимая, по-видимому, сравнительно узкую, до 5–7 км, береговую полосу вдоль Бугского, Днепро-Бугского и Березанско-Сосицкого лиманов, т. е. на 50 км к северу от Ольвии (приблизительно до г. Николаева) и на 80 км к юго-западу от Ольвии (приблизительно до района Тилигульского лимана) (Зуц В.Л., 1969, с. 80 сл.). Интерес к окружающим Ольвию территориям пробудился еще в XIX в. Однако до Великой Октябрьской революции изучение Нижнего Побужья, как правило, не шло дальше небольших эпизодических обследований отдельных памятников. После установления Советской власти на Украине, археологические исследования стали более интенсивными. Уже в 20-е годы сотрудники Николаевского историко-археологического музея произвели небольшие раскопки, показавшие, что по обоим берегам Бугского лимана к Ольвии примыкали современные ей поселения. В 30-х годах начаты раскопки античных поселений у сс. Варваровка, Чертоватое, Петуховка и в других пунктах (обзор поселений, открытых до 1936 г., и библиографию см. в кн.: Фабрициус И.В., 1951, с. 65 сл.). После Великой Отечественной войны работы стали расширяться (Бураков А.В., 1976). С начала 60-х годов до 1978 г. на побережье Бугского, Днепровского и Березано-Сосицкого лиманов было обнаружено около 200 поселений и 15 могильников античного времени (см. карта 2–4).

Материалы многолетних разведок и раскопок позволили восстановить историю заселения сельскохозяйственной округи Ольвии, характер поселений и экономическую жизнь их обитателей (Штительман Ф.М., 1956; Доманский Я.В., 1961; Лапин В.В., 1966, с. 153 сл.; Бураков А.В., 1976; Доманский Я.В., Копейкина Л.В., Марченко К.К., 1978). В настоящее время в истории античных поселений Нижнего Побужья можно выделить четыре периода в основном, совпадающие с периодизацией истории Ольвии (Рубан В.В., 1975). Первый период начинается не позднее середины VI в. до н. э., когда на берегах лиманов возникает ряд поселений (карта 2). Высказано мнение, что поселения в низовьях Березанского лимана были сельскохозяйственной территорией Березани (Отрешко В.М., 1975, с. 33). Со второй половины VI в. до н. э. все поселения находятся под непосредственным постоянным культурным и экономическим воздействием Ольвии. Сопоставление материалов наиболее изученных памятников этого периода: поселений у Широкой балки (в 2 км к югу от Ольвии), Викторовки I, Бейкушского, Каборги I, Большой Черноморки II (в низовьях Березанского лимана), Чертоватого II и Старой Богдановны 2 (к северу от Ольвии) позволяет говорить о значительном сходстве их материальной культуры (Рабичкин Б.М., 1951, с. 114 сл.; Капошина С.И., 1956а; Русяева А.С., 1972; Отрешко В.М., 1975 и др.). Основным типом жилищ там являлись округлые, овальные и подчетырехугольные землянки и полуземлянки. Их площадь, как правило, не превышала 17 м2, а глубина котлованов колебалась от 0,3 до 1,5 м. Лишь на поселении Старая Богдановна 2 выявлены остатки землянки значительно больших размеров — около 60 м2. В некоторых жилищах открыты следы балочного крепления кровли в виде конусовидных ямок от столбов, лестницы, вырубленные в материке, глинобитные очаги, различного рода хозяйственные углубления и так называемые ритуальные столики; на поселении у Широкой балки в одном из помещений обнаружены остатки печи для сушки зерна. При сооружении стен и их цоколей использовался камень. Помимо заглубленных в землю построек, на позднеархаических поселениях были и небольшие наземные сооружения с глинобитными или сырцовыми стенами и цоколями, выложенными из камня, однако планы этих строений в большинстве случаев не выяснены (Отрешко В.М., 1976, с. 32). Совершенно особняком стоит четырехугольное многокамерное здание площадью более 215 м2, выявленное частично на поселении Старая Богдановка 2. Его западная и восточная стороны имели длину около 30 м. Ширина внешних стен до 1,2 м. Они состояли из двух относительно тонких (не более 0,3 м) параллельных сырцовых стенок, возведенных на каменных цоколях из орфостатно поставленных небольших плит известняка, и каменной или глинобитной забутовки между ними.

Основными видами хозяйственной деятельности жителей этих поселений являлось земледелие и скотоводство. Большое количество импортной керамики, монеты-стрелки, дельфинчики и литые ассы, найденные в культурных слоях, говорят о развитии товарно-денежных отношений в Нижнем Побужье. Широкое распространение получило рыболовство. Очень небольшое значение имела охота. Ремесла сколько-нибудь существенного развития не получили.

Помимо вышеописанных памятников, во второй половине VI в. до н. э. на территории Нижнего Побужья в некотором удалении от берегов лиманов, в степи существовала еще одна группа поселений, не имевших ярко выраженного культурного слоя, трактуемых как сезонные стоянки пастухов.

В начале первой трети V в. до н. э. резко сократилось число поселений в Нижнем Побужье, что, возможно, связано с активизацией скифов. Лишь на незначительном числе памятников (например, поселение у Закисовой балки и поселения Козырка 2) выявлены материалы середины — второй половины V в. до н. э. Возможно, что жители поселений первого периода ушли в Ольвию (Отрешко В.М., 1976, с. 33).

В IV — первой половине III в. до н. э. на берегах Бугского, Днепровского и Березанского лиманов вновь появляется большое количество сельскохозяйственных поселений (карта 3). Подавляющее число их расположено на правом берегу Бугского лимана к северу и югу от Ольвии. Наиболее изученными поселениями третьего периода являются: поселения Варваровка 1, Козырка 2, Чертоватое I (к северу от Ольвии), Широкая балка, Закисова балка и Петуховка 1 (к югу от Ольвии) (Шульц П.Н., 1940; Славин Л.М., 1958; Штительман Ф.М., 1956, с. 258 сл.). В районе поселения Петуховка 1 открыта группа подкурганных захоронений (Ebert M., 1913). Погребальный обряд и инвентарь, обнаруженный в могилах, аналогичен зафиксированному в Ольвийском некрополе. В IV в. основным типом построек является большое наземное здание, состоящее из нескольких небольших наземных и подвальных помещений жилого и хозяйственного назначения, сгруппированных вокруг двора, вымощенного каменными плитами или черепками. Помещения на поселении Козырка 2 заглублены в почву — до 0,5 м. Земляные борта котлованов, как правило, облицованы каменными плитами. Полы помещений земляные, иногда черепяные или каменные. В помещениях встречены овальные и четырехугольные очаги из глины. Сырцовые стены строений возводились на каменных цоколях, гораздо реже на слоевых фундаментах. Кровля жилищ чаще всего тростниковая; в исключительно редких случаях можно предполагать черепичную крышу. Следы благоустройства в виде каменных водостоков и колодцев для питьевой воды открыты на поселении у Закисовой Балки.

На правом берегу Бугского лимана, в районе урочища Дидова Хата, у с. Пригубское, на Волошской косе, и, возможно, на восточном берегу Березанского лимана во второй половине IV в. до н. э. появляется совершенно новый тип построек — сельскохозяйственная усадьба. Одна из них — Дидова Хата I — исследована полностью (Рубан В.В., 1978, с. 34). Здание усадьбы площадью около 1200 м2 почти квадратное в плане, включало двор площадью около 620 м2, окруженный помещениями. Усадьба имела два входа, жилища были двухкамерными, а в северном и южном рядах — трехкамерными. Стены были из сырцовых кирпичей на каменном цоколе.

Основными занятиями жители поселений IV — первой половины III в. до н. э. продолжали оставаться земледелие, скотоводство и, вероятно, рыболовство. Об этом говорят многочисленные зерновые ямы, ступы, кости домашних животных и рыб. Регулярные находки ольвийских монет заставляют предполагать дальнейшее развитие товарно-денежных отношений. Ремесла не играли заметной роли. Весь необходимый хозяйственный и бытовой инвентарь жители, по-видимому, приобретали в Ольвии. На месте изготавливалась главным образом лепная посуда. К середине III в. до н. э. подавляющее большинство населенных пунктов Нижнего Побужья прекращает свое существование. Возможно, однако, что на отдельных поселениях Бугского лимана жизнь теплилась до начала II в. до н. э. На что, в частности, может указывать наличие погребений этого времени в Марицинском могильнике (Ebert М., 1913).

Четвертый период истории аграрных поселений охватывает конец I в. до н. э. — I–III вв. н. э. В это время появляется ряд новых поселений (карта 4). Наиболее характерны для этого периода укрепленные поселения. В настоящее время в районе Ольвии известно семь городищ и одно небольшое укрепление — Дидова Хата III (60×65 м), прямоугольное в плане, окруженное рвом и валом с каменной крепидой (АО, 1975, с. 386). Фортификационные сооружения изучены у четырех памятников — Козырка 1, Петуховка II, Мыс, Дидова Хата III (Есипенко А.Л., 1951; Буйских С.Б., 1976; Бураков А.В., 1976, с. 14–16). Установлены следующие системы обороны: Козырка 1 — мощная каменная стена и ров; Петуховка II — вал, сырцовая стена на валу и ров; Мыс — каменная стена, ров, вал, еще один ров; Дидова Хата III — вал и ров с каменной обкладкой внутреннего борта. Жилые и хозяйственные постройки первых веков нашей эры лучше изучены в городище Козырка 1 (Крыжицкий С.Д., Бураков А.В., 1975; 1976). Как правило, дома там объединялись в блоки-кварталы. Здания состояли из двух или трех, реже — пяти-шести помещений и двора. Обычно площадь постройки равна 80-150 м2. Крытые помещения имели глинобитные полы, иногда — овальные очаги и печи. Под полами некоторых помещений обнаружены детские захоронения в амфорах и лепных корчагах. Стены домов возводились из камня или сырца и обмазывались известковой штукатуркой, иногда покрытой декоративной росписью, найдены полихромные лепные карнизы. Наряду с саманным или камышовым покрытием использовалась черепица. Основой жизни населения первых веков нашей эры оставались земледелие и скотоводство. Наблюдается резкое сокращение денежного обращения.

В этническом отношении население Нижнего Побужья в античное время, по-видимому, не было однородным. Судя по лепной керамике, наряду с греками здесь проживали выходцы из Карпато-Дунайского бассейна, степного и лесостепного Северного Причерноморья (Марченко К.К., 1974а, Бураков А.В., 1976, с. 143–145).

Глава четвертая

Херсонесское государство и Харакс