Он закричал, в крике вымещая досаду и ярость. Убить череп! Добить окончательно, пока он не погубил Буша!
И охотник кинулся на врага.
Двуноги закричали, отпрянув, но череп в руках одного из них успел издать еще несколько щелчков, сопровождаемых вспышками. Он надеялся испугать охотника или хотя бы смертельно ранить его злым светом, но Буш был быстрее. Череп успел издать лишь два щелчка со вспышками прежде, чем державшего его двуногого повалили. Торопясь закрыть круглый выпученный от усердия глаз, Буш рванул череп на себя, отнимая у двунога. Тот пытался сопротивляться, и свободной рукой охотник несколько раз ударил его по голове и лицу, стараясь попасть по глазам и выцарапать их. Кто знает, как долго злой череп был у двунога. Может быть, он вовсе является его частью, как частью чешуйника является его отбрасываемый время от времени хвост. Или колючки у остролиста, которые отрастают заново, если их обломать. Или… а, не важно. Тот, кто касается одноглазого черепа, испускающего злой свет, должен умереть.
Крик двунога захлебнулся, поднявшись до визга, когда ногти Буша впились ему в глазницы. Под пальцами он почувствовал кровь и возликовал. Враг повержен! Больше ни он, ни этот череп не могут на него смотреть и убивать злым взглядом.
Второй двуног, однако, не убежал, как поступило бы любое нормальное существо — спасай свою жизнь, пока рядом уничтожают чужую! — вместо этого он ринулся на Буша.
Впрочем, охотник был к этому готов. Не все животные тупо разбегались в разные стороны, если нападешь на одного из стаи. Самки кидались защитить детенышей, самцы грудью вставали на защиту самок и их потомства, иногда объединяясь с другими самцами и бесплодными самками. И Буш успел заметить, почувствовать движение сбоку и увернулся от удара. Тот, нацеленный ему в голову, всего лишь поразил плечо. Больно, но рука цела, лишь временно потеряла чувствительность. Ничего, у него есть другая, та, в которой он, как камень, сжимал бесполезный теперь череп.
И этим камнем-черепом охотник запустил в двунога.
Тот ухитрился увернуться, но потерял краткий миг, который стоил ему жизни. Эти двуноги вообще странно неуклюжи и медлительны. Они бы не выжили ни в лесу, ни на равнинах, где надо двигаться быстрее всех. Двуног еще отворачивался от летящего ему в голову черепа, а Буш уже не только заметил валявшуюся рядом палку, но и поднял ее над головой.
Удар обрушился на двунога, тот покачнулся, теряя равновесие, и Буш ударил снова, метя в голову. Враг упал, и третий удар пришелся в основание шеи. Потом охотник ударил еще несколько раз — просто на всякий случай, поскольку не знал крепости костей противника и не был уверен, что у него уязвимое место здесь. Тоже на всякий случай он стукнул по спине двунога в разных местах, а потом, пинком перевернув на живот — и по брюху.
Тот распластался на земле и не шевелился. Из отверстий на голове — глаза, ноздри, рот — текла кровь. Присев на корточки, Буш дотронулся до нее одним пальцем, омочил палец в крови и облизал. Вкусно. Не так, как кровь других животных. Он снова выпачкался в крови, на сей раз всю ладонь, и тщательно ее облизал. На языке и внутри родилось странное ощущение. Непривычное, но и не противное.
Рядом послышалось болезненное поскуливание. Он обернулся. Второй двуног, тот, который держал полный злого света череп, и который теперь, бесполезный, валялся в кустах, сжавшись в комочек и закрывая передними конечностями голову, отползал в сторону, непрерывно скуля и всхлипывая от боли. Из его головы текла кровь. Он же ослеплен! — сообразил Буш. Ему вырвали глаза.
Враг был безопасен — без глаз он не может насылать злой свет — но оставлять его тут нельзя. Кто знает, на что способны двуноги.
Встав, он подошел к поверженному. Примерился и занес над головой палку.
— Уже становится поздно. Они должны были вернуться на базу и доложить о проделанной работе еще два часа тому назад!
Таний Те пожал плечами. Это новая планета, не исследованная, хотя и занесенная в каталоги как «объект Мола-Северного». Кто или что такое этот самый «Мол-Северный», начальник эспедиции Борий Со не знал. Нет, конечно, в инфранете можно отыскать любую информацию, но он считал, что знать надо только то, что полезно в работе. А его работа состоит в том, чтобы досконально изучить недра этой планеты и решить вопрос, можно ли здесь основать базу и, в перспективе, организовать добычу полезных ископаемых. Зонды и роботы, спущенные на планету еще несколько лет назад, нашли, что атмосфера ее в целом благоприятна, так что можно обходиться без скафандров или даже респираторов. Правда, в верхних слоях атмосферы сохранились следы остаточной радиации — возможно, когда-то либо сама планета, либо околопланетное пространство ее было заражено радиацией. Однако произошло это несколько столетий назад, и природа успела естественным образом очиститься. Возможно, тут разразилась ядерная катастрофа. А возможно — такое бывает, но намного реже — что-то случилось с самим светилом. Да, иногда звезды начинают вести себя странно — у них меняется спектр излучения, оно резко увеличивается или, наоборот, уменьшается. Голубые гиганты сжимаются до белых карликов, красные превращаются в желтые или белеют. У одних этот процесс занимает миллионы лет, другим для этого надо два-три десятилетия. Борий Со знал, что это светило примерно двести лет назад стало меняться. Астрономы прогнозировали, что эти изменения будут происходить еще лет двести или триста, а потом начнется процесс стабилизации. Как бы то ни было, остатки радиации в атмосфере и на орбитах соседних с «Планетой Мол-Северный» планет убеждали, что излучение слабеет. А значит, экологическая обстановка для людей с каждый годом будет становиться все более благоприятной. Можно было, конечно, подождать еще десяток-другой лет, но кто знает, что произойдет за это время. Может быть, звезда «опомнится» и перестанет слабеть, повысив уровень излучений до прежнего уровня. А может быть, стабилизация начнется не через двести-триста лет, а через пятьсот или вовсе через пять. И не качнутся ли весы в обратную сторону, и когда это случится?
Короче говоря, именно сейчас был самый благоприятный момент для того, чтобы начать разработки недр этой планеты. Пока, как говорится, есть шанс.
Исследовательская станция «Сапаносит» была устроена на пустоши, которую решили назвать Борийской равниной в честь командира, Бория Со. Он не возражал — другие члены его группы уже расхватали себе другие географические объекты. Романтически настроенные девушки испещрили карту названиями типа «Залив Радости», «Море Света» или «Остров Цветов». Кто-то просто давал выбранным местам имена родных и близких, кто-то спешил увековечить героев прошлого или деятелей науки, а самый северный из островов получил название Остров Божественного Откровения — кому-то пришло в голову, что религию тоже надо задобрить, хотя вера в Высшее Существо, творца всего на свете, давно уже пошатнулась, превратившись во что-то вроде аттракциона для туристов.
Итак, на Борийской равнине была построена исследовательская станция. Сперва соорудили один жилой модуль, но потом собрали еще несколько. Общий жилой модуль превратили в место общего сбора колонистов, а также лабораторию. Рядом с ним выросли три малых жилых модуля — один для холостых женщин, другой — для одиноких мужчин и третий для четырех семейных пар. Установили также два складских модуля и ангар для наземной техники. Уточнили места, где будут позже построены другие жилые модули, технические службы и распланировали площадку для строительства горнодобывающего комплекса, ибо предварительные данные показали, что здесь имеются богатые залежи молибдена, иридия, олова и серебра, а также редкоземельных металлов, которых на этой планете оказалось невероятное количество. Роботы и зонды показали также присутствие следов железа, цинка и урановых руд. «Планета Мола-Северного» оказалась богата на полезные ископаемые. И кто знает, что находится в море? Вдруг там скрыты залежи нефти и природного газа?
Работы начались, но не прошло и трех декад, как случилось первое чрезвычайное происшествие. Двое геологов, отправившиеся на разведку в росший на краю Борийской равнины лесок — форпост настоящих горных джунглей — не вернулись к обеду. Их браслеты связи не отвечали на вызовы, хотя это последнее не очень-то и удивляло — планета дикая, инфраструктуры никакой, сотовая связь действует только в пределах прямой видимости и достаточно зайти за ближайший валун, как ты оказываешься полностью отрезанным от коммуникаций.
— Мы должны бросить все дела немедленно отправиться на их поиски, пока еще не стало слишком поздно! — настаивал старший геолог Лерой Му. — С ними что-то случилось, я это чувствую!
— Да что с ними может случиться такого невероятного, то заставит людей бросать работу? — все еще не хотел верить очевидному Борий Со. — Планета, насколько мы знаем, необитаема…
— И тем не менее почему-то у нее, в отличие от большинства неизвестных планет, не номер, а название! Названия, даже такие странные, просто так не дают, это закон! Поищите в инфранете информацию, кем был этот Мол-Северный, в честь которого назвали планету? Может, он — первооткрыватель, давший, согласно тем же законам, ей свое собственное имя! Или его корабль разбился где-то здесь, на орбите?
— Как только у меня выдастся свободная минута, я вспомню ваше предложение и обязательно поищу, — максимально вежливо откликнулся Борий Со. — Только, боюсь, эта самая минута настанет, когда мы вернемся в цивилизацию. На первой же станции дозаправки обещаю вам выйти в инфранет и послать запрос по поводу Мола-Северного. Это все или вы хотите добавить что-то еще?
— Только одно, — не сдавался Лерой Му. — Когда мы отправимся на поиски моих людей?
Борий Со покосился на Тания Те. Тот был его первым помощником и отвечал как раз за распределение людских ресурсов.
— Инструкции предписывают искать пропавших членов экипажа. Но организовать поиски мы можем только после красного сигнала, — сказал тот.
— После красного сигнала? Но это сигнал к прекращению дневных работ! — возопил Лерой Му.
— Увы, таковы инструкции. Понимаю ваше нетерпение и тревогу, но прямо сейчас ничем не могу помочь. Для того чтобы выйти немедленно, как вы, наверное, желали бы, мы должны снять людей с остальных участков работ. В результате кто-то непременно не выполнит дневную норму работы и будет вынужден трудиться сверхурочно, тратя на дела личное время и уменьшая тем самым свой отдых. А это чревато болезнями, повышенной утомляемостью и травматизмом. Наш врач первым будет против того, чтобы подрывать работоспособность трудящихся, — спрятался Борий Со за закон. Дисциплина и соблюдение правил — вот главное. Все должно быть подчинено законам. На этих условиях его поставили во главе экспедиции, и он собирался до конца выполнить свой долг, не считаясь с потерями. Да, тяжело терять людей, но начальник экспедиции был уверен, что поступает правильно.
— Но я и так уже вынужден выполнять работу за моих отсутствующих помощников, — развел руками геолог. — Нам еще два часа тому назад доставили новые образцы пород, теперь надо их проанализировать и отправить робо-зонды по новым маршрутам… Ребята ушли как раз прокладывать трассу для…
— Вы переутомились, многоуважаемый Лерой Му, — вынес вердикт Таний Те. — Работали за троих в течение некоторого времени, отдавая работе всего себя, и в результате ваши нервы начали сдавать. Советую вам в обеденный перерыв навестить медицинский блок и поставить целителей в известность о том, что вам необходимы стимуляторы и укрепляющие биодобавки. А сейчас возвращайтесь на рабочее место и постарайтесь наверстать упущенное. Или вовсе уйдите отдохнуть, чтобы, когда ваши помощники вернулись, они были вынуждены делать за вас вашу работу. В качестве наказания за прогул и доставленные вам неудобства.