Смит кивнув, вышел из помещения.
Не задерживаясь ни секунды, он покинул здание, распрощавшись со своим сопровождением на выходе из лифта. Вернувшись в тот же переулок, Смит раскрыл лист.
Внутри оказалась только одна фраза, написанная от руки.
Лист вспыхнул белым пламенем в его ладони. Смит шагнул в Кляксу, выронив пепел на асфальт.
Клякса вытолкнула его на возвышенности, посреди чистого поля. С его позиции, как и ночью, был хорошо виден участок дороги, еще несколько часов назад подвергшийся бомбардировке. Он успел закинутся таблетками ещё один раз, но стоило кончику сигареты, зажатой между его пальцев, заняться дымом, как на горизонте, с юго-запада, он заметил чёрную точку. В приближающемся к нему силуэте он распознал знакомую фигуру.
Александрия сегодня была в своём костюме, однако снизившись, она сняла шлем с головы.
— У тебя отличные пророки. — Смит, сделал затяжку, указав кончиком сигареты на глаз женщины. — И хирурги. Глаз на место вернули быстро.
— У них имеется опыт. — Сжав шлем подмышкой, Александрия опустилась на землю в паре шагов от Смита. — Слышала, ночью у вас была заварушка.
— Да, была. Сейчас приводим город в порядок.
— Также говорят, Кайзер скрылся от твоих людей.
Смит усмехнулся, глянув в глаза Александрии.
— От меня он не сбежал. О Кайзере можно забыть, так же как и о Лунге. Давай закончим говорить о погоде и перейдем к делу. Ты, помнится, хотела поговорить о Конце Света. Что ты знаешь о нём?
Женщина кивнула, её взгляд незаметно ожесточился, лицо, истратив всякое благодушие, окаменело.
Напрягшись всем телом, словно боясь даже говорить об этом, она прошептала:
— Сын не тот, за кого себя выдаёт…
========== Эпилог ==========
Эпилог.
Дождь, как из ведра уже сутки льющийся на головы горожан, сегодня решил добить и без того отвратное настроение Колина до тошноты отвратительной моросью. Хотелось спрятаться от дождя под своей броней, но в данной ситуации это было невозможно. Не мог он и не хотел находиться здесь и сейчас, прячась под маской героя Протектората.
Герой, мать его.
Колин дёрнул плёчом, уткнувшись невидящим взглядом в красно-белые полосы государственного символа США.
Эйфория и радость от победы над Лунгом испарилась, когда ему сообщили о потерях. Десятая часть личного состава из числа сотрудников Протектората нашли последнее пристанище на этом кладбище. Пятая часть боевого состава СКП - таков итог краткосрочного боя с бандой Лунга. Утешало лишь то, что из его команды никто не пострадал, разве, что гордость Робина, каким-то образом все же упустившего Демона-Ли. Ещё одним ударом по гордости Робина стало обнаруженное тем же днём истерзанное тело японца. Все следы говорили о том, что его порвали большие собаки.
Колин на эту новость только плечами пожал, не став даже задумываться над тем, как псы могли настигнуть этого телепорта. Самому факту смерти Демона Ли он так же не придал значения, прекрасно зная, что военные уже сутки зачищают город от остатков банд, частым гребнем проходясь по домам и улицам. Пленных не берут, никого не арестовывают. Не удивительно, что они не оставили без внимания новость о сбежавшем злодее. А то, что те псы заодно с военными у Колина сомнений не вызывало.
Колин мог бы назвать это террором, но не стал. Слишком долго он был свидетелем творящегося в городе безумия, чтобы заступаться за воров, преступников, убийц и насильников. Да и перед кем заступаться? Эти люди всё делают по закону, у них и бумажки нужные есть. Не сложно понять, что было бы, если бы он вздумал пойти на конфликт с ними.
Становиться вне закона у Колина желания нет. Да и мысли противиться планам военных у него тоже, честно говоря, нет. Их методы жестоки, лишены милосердия, но Колина всё чаще стали посещать мысли, что иное зло можно забороть только каким же злом.
Колин встряхнулся, заметив шевеления часовых за спинами людей, пришедших на погребение. Все речи давно сказаны, все кто хотел, попрощались с ушедшими. Панихида закончилась. Гробы начали опускать под музыку оркестра. Отделение военных вскинуло ружья, нацелив их в небо. Каждый из трех холостых залпов заставлял Колина покрываться мурашками. Мелко вздрагивать. Оркестр смолк с последним залпом.
Колин сжав челюсть, стоял на месте, пока могилы не засыпали. И только потом он отправился к выходу из кладбища, обогнув стоящих поодаль подчиненных. Они, в отличие от него, пришли в костюмах и он ещё не был уверен, нужно ли ему, чтобы лицо Оружейника вскоре узнала вся страна. Его и без того будут обсуждать местные СМИ, обсасывая то, что Оружейника не было на прощании.
Падальщики.
Покинув кладбище, он направился к припаркованному поодаль седану. С удовольствием скрывшись от дождя в салоне автомобиля, он сунул пальцы под горячие потоки воздуха, нагнетаемого из печки.
— Паршивая погода, — Произнесла Джессика, нарушив тишину.
— Подстать ситуации. — Добавил Колин, пряча чуть согревшиеся руки в карманы плаща.