— Могу надеяться узнать результаты работы? — Доктор поднялся вслед за Смитом.
— Я сообщу их вам. — Кивнул Смит, направившись к двери.
Подопытную содержали на том же уровне, но на один ярус ниже, буквально под кабинетом управляющего. Спустя один лестничный пролет и полсотни шагов, Смит оказался у прозрачного зеркала, по другую сторону которого на кресле каталке сидела истощенная фигурка. От её запястья тянулись прозрачные трубки, присоединенные к капельнице, стоящей поодаль.
— Похожа на жертву Освенцима. — Хмуро прокомментировал Смит. — Нестандартная реакция организма. У прочих такого не было.
— Я позволил себе превысить норму вводимых препаратов в четыре раза, — Ответил ученый на невысказанный вопрос. — Это сильно подорвало её здоровье.
— Ты превысил норму в четыре раза и всё ещё не уверен, сохранилась ли у неё личность?
Смит внимательно посмотрел на ученого.
— Теперь я сомневаюсь уже в твоём рассудке. У тебя не было задачи лишить её подвижности.
— Прошу меня простить, но все побочные эффекты обратимы. В ходе работы с ней я сосредоточился на достижении результата, но оставался в разумных рамках, не допуская непоправимого урона её организму.
— Пусть так. Я забираю её. Считайте свою работу с ней завершенной.
Ученый кивнул, склонив голову ниже обычного.
Палата подопытной не была похожа на камеру, в которую её сбросили после лечения пару недель назад. Обычная комната лишенная каких-либо индивидуальных черт. Обычный рабочий стол с отключенным от внутренней сети компьютером, обычная кровать. Обычные светло-серые стены. Четвертая стена не была обычной, являясь односторонним зеркалом. И обитательница комнаты не выглядела обычной. Исхудавшее тело, руки – две серые ветки. Кожа на лице, словно натянутая на череп бумажная маска. Волосы, яркие на снимках с камер, сейчас были соломой, высушенной на солнце. В глазах - пустота.
Когда Смит вошёл в комнату, она не обратила на него никакого внимания, продолжая сидеть в каталке, глядя в пол неосмысленным взглядом. Смит оглядел её с ног до головы, отметив, что в этом кресле, таких как она, могли бы поместиться две. Девочка просто тонула в кресле.
— Посмотри на меня. — Приказал Смит, остановившись в двух шагах от каталки.
Девушка подняла голову, уставившись в него расфокусированным взглядом.
— Кто я? Отвечай.
Взгляд девушки медленно сфокусировался на нем. Сейчас он мог сказать, что смотрит она не сквозь него.
— Хозяин этого места. — Последовал ответ.
Смит покачал головой, отмечая, что ученые перестарались. Он едва расслышал её голос.
— Как меня зовут? Отвечай четко и громко.
— Я не знаю. Недостаточно… — девушка захрипела, закашлялась, но продолжила отвечать на вопрос, чувствуя боль в глотке, — …вводных данных.
— Хорошо. Не рви глотку. Назови себя.
— Объект ноль три, девять три. Статус – особый, пометка: чёрный.
Смит медленно повернул голову, бросив вопросительный взгляд на руководителя проекта, всё еще стоящего за зеркалом.
— Как ты узнала об этом? Отвечай.
— Это видно.
— Видно ей, — Вздохнул Смит, помассировав переносицу, испытывая приступ головной боли. — Говорят, ты симулируешь. Не имея возможности это проверить, тебя было решено убить. Как смотришь на это?
Девушка не ответила, вероятно, не услышав в его словах прямого вопроса. Препараты лишают не только личности и памяти, но и многого другого.
Не став тянуть, Смит отключил девушку от капельницы, и, схватив её за тонкое запястье, рывком сдернул её на пол, прямо в центр растущей кляксы перехода.
— Вот и узнаем, сохранила ли ты частичку себя или у него разыгралась паранойя.