— Да?
— Люб, нормально все. Я перезвонил, ты понравилась их боссу.
— Давай, малышка, поехали! — Рыжему, похоже, плевать, что я разговариваю. Шикаю на него, но поздно. Марат все услышал.
— С кем ты там? Я думал, ты домой собиралась. Люба, ты где?!
Глава 32
Сижу в такси как на иголках, Инка что-то говорит, я молча киваю, а сама на телефон поглядываю. Неужели и правда приедет? Марат в моей квартире, пусть и съемной! Оксанка, да если бы ты только знала, то все свои и соседские заготовки мне бы отправила. И сама бы приехала посмотреть.
— Значит, у Бухтиярова все дела резко рассосались, как только он узнал, что у тебя движ намечается? Надо же, не знала, что он тусовочный парень.
— А? — Не сразу соображаю, чего Инна хочет, чувствую лишь иронию в ее словах.
— Да, забей. Ты так нервничаешь, будто дома забыла расчлененку убрать.
— Инна!
— Ну а что? Отменять уже поздно, но, если хочешь, можем сообразить, там, наводнение или пожарчик в квартире. Кир у нас спец по несчастным случаям. Быстро организует, если что.
— Юмор у тебя…
— Марат — классный, — чуть помолчав, без намека на стеб сказала Журавлева. — На него в универе многие облизывались, но он ни с кем серьезно не мутил. Вроде как у него какие-то сложные отношения были. Но он человек, Люб, то есть без крыльев за спиной, зато со своими тараканами в голове.
— Ты это к чему? — Смотрю на дорогу. Еще один поворот, и уже на месте будем. Кир на своем байке наверняка нас обогнал.
— Мне кажется, ты его идеализируешь. И слишком психуешь. Будь проще, нормально все будет. Если Кир ничего не отмочит. Ладно, шучу.
Инкиного брата замечаю сразу — стоит перед моим подъездом, копается в капоте какой-то машины. Рядом девчонка в умопомрачительном мини.
— Кир разбирается в машинах?
— Он во всем разбирается, кроме баб. И почему парни такие придурки?
— Не все, Инн. — Вручаю таксисту две купюры и выхожу из машины. — Но твой Кир немного… своеобразный.
Замолкаю, потому что во двор только что въехал черный внедорожник. Марат. Приехал!
Смотрю, как он паркуется рядом с тачкой длинноногой феи.
— Ого! — присвистнула Журавлева, а брат ее отлепился от феи и с интересом посмотрел на машину Бухтиярова.
— Привет, Люба, я не опоздал? Держи! Это тебе. Поздравляю!
В его руке букет ромашек. Настоящих полевых, таких, которые я маленькой любила рвать у бабушки в деревне и плести из них венки на голову. И которые пахнут медом.
— Спасибо!
Набираюсь храбрости и смотрю ему прямо в глаза. Инка права: Марат — обычный парень из плоти и крови, мне нужно быть смелее и… перестаю дышать, потому что лечу в бездну черных глаз. Бездна, в которой смешались запахи ромашкового меда и цитруса. Отныне это мой самый любимый аромат.
Сбоку раздается хриплое покашливание. Потом еще одно и еще. Марат нехотя поворачивает голову. В глазах мелькает узнавание — конечно, он же видел Кира, когда мы ходили на джаз.
— Привет! — Инна подходит ближе. — Я тоже с юрфака, помнишь меня? Я младше училась. Инна. А это мой брат Кирилл.
Они пожимают друг другу руки, как мне показалось, не слишком охотно. Ладно, уже поздняк психовать, Инка права. Расчлененки у меня нет дома, разгром в квартире после маминого отъезда я ликвидировала.
— Ну что, пойдемте? Это чистой воды экспромт, я не собиралась устраивать ничего такого. Просто много вкусной настоящей еды. Я рада, что ты смог вырваться. — Не могу сдержать довольной улыбки.