Как по команде все повернули головы влево, Кононов даже руку с моей тетрадью опустил. Сердце забилось как заполошное.
— Чего тебе, Бухтияров? — Голос у Чачи враждебный, а еще настороженный.
— Тетрадь девочке отдай, придурок.
Марат. Он один! Один против трех ублюдков, которые тормоза отродясь не видели.
Коновалов смотрит на Чачу, ждет указаний.
— И рюкзак тоже подними.
— Марат! — Чача снова рот открыл. — Вали по своим делам. Она сами с нами хочет. Люба, скажи.
Я молчу, лишь чуть дальше отошла от Вано.
Что он делает? Один же! А их трое. Но Марат словно не понимает ничего, молча отбирает у Кононова тетрадь, а затем быстро поднимает рюкзак.
— Твое?
— Д-да, спасибо!
— Идем.
Я через секунду уже рядом оказалась, на Чачу не смотрела, боялась, но с каждым шагом к лестнице вниз у меня крепла уверенность, что с нами ничего не будет.
— Тебе куда сейчас? — спрашивает, едва мы оказались у раздевалки. — Чего так поздно в школе делаешь?
Пожимаю плечами. Толком ответить не успеваю, потому что у него звонит мобильный. Но он не уходит, стоит рядом.
— Да! В школе. Я занят, Элина. Я сказал, потом!
Неверующе смотрю, как он сбрасывает вызов. Это из-за меня?!
— Ты ведь Люба? Литературный конкурс пару недель назад, верно?
Помнит! Он меня помнит! Узнал!
— Ага.
— Ты чего тогда сбежала?
Мне и сейчас хочется сбежать! Уехать в Новосиб или в Волгоград к папе и Оксане, забыть обо всем. Постараться забыть.
Открываю ноут, понимаю, что вряд ли уеду, но хочется хотя бы расписание посмотреть, представить, что и правда смогу все бросить. Переключаю вкладки на браузере и залипаю на «ВК».
Уведомление. Одно. Запрос в друзья. Марат Бухтияров.
Принять или отклонить? Пальцы подрагивают от волнения.
Глава 20
Стоп, Метелица! Успокойся и убери руки от «клавы». Почему он вообще написал сюда? Никогда же…
Спокойно, Люба. Выдохни и возьми в холодильнике ванночку с мороженым, шоколадно-ванильным, твоим любимым! Не зря вчера купила, а еще думала, куда мне целый килограмм. Да все туда, Метелица, куда надо! Потом еще за добавкой бегать будешь. Тридцать секунд в микроволновке — плохо, конечно, но ждать, пока оно само подтает, сил нет. С силами вообще беда полная.
Шоколад с шоколадным мороженым — это перебор, а вот с садовой клубникой — самое то, и еще в красивой хрустальной вазочке. Вот теперь готово!
Запрос никуда не исчез, пока я на кухне колдовала, так и горит, как красный свет светофора. Стой, Метелица, нельзя туда. Собьют, да потом еще всеми колесами проедутся по тебе.