— Его нет. Он покинул нас, — портье взглянул на настенные часы. — Ваш брат полчаса как уехал.
Слова Бабы Гичи, один в один!
— Они все уехали? — спросил я. — И наши кузены-ортодоксы тоже?
— Он был один, сэр.
— Нет. Не может быть. Я должен был встретиться здесь с ним и с нашими кузенами. Три бородача в кипах.
— Видимо, не сегодня, мистер Рот.
— Они вообще не появлялись?
— По-моему, нет, сэр.
— А он уехал. В четыре тридцать. И не вернется. И ничего не просил мне передать.
— Ничего, сэр.
— Он сказал, куда едет?
— По-моему, в Румынию.
— В четыре тридцать утра. Ну разумеется. А Меир Кахане случайно не заходил вчера вечером к моему брату? Знаете, о ком я говорю? Рав Меир Кахане?
— Я знаю, кто такой рав Кахане, сэр. Рав Кахане не приходил в наш отель.
Я спросил, можно ли воспользоваться телефоном в холле. Позвонил в «Американскую колонию» и попросил соединить меня с моим прежним номером. Когда я оплачивал счет, то сказал тамошнему портье, что моя жена спит и уедет утром. Но оказалось, что она уже уехала.
— Вы уверены? — спросил я портье.
— Мистер и миссис. Они оба уехали.
Я повесил трубку, выждал около минуты, снова позвонил в отель.
— Номер мистера Демьянюка, — сказал я.
— Скажите, пожалуйста, кто звонит?
— Это звонят из тюрьмы.
Спустя секунду я услышал встревоженное, отрывистое «Алло?!».
— У вас все нормально? — спросил я.
— Алло?! Кто это? Кто это?!
Он там, я здесь, их нет. Я повесил трубку. Их нет, ему ничто не угрожает. Сбежали из своей собственной интриги!
А в чем состояла цель их интриги? Только в краже? Или вся эта мистификация была исключительно мистификацией и только: парочка психов — мистер Икс и миссис Икс — решила пошалить?
Стоя у телефона, говоря себе, что все эти неприятности, похоже, внезапно прекратились, я еще сильнее недоумевал: то ли мистер Икс и миссис Икс сами бегут от мира, то ли мир сам бежит от Иксов, то ли все это понадобилось только для того, чтобы заморочить мне голову, — хотя с какой целью кому-то понадобилось этим заниматься? Вот самый озадачивающий вопрос. И теперь мне казалось, что, скорее всего, ответа на него я никогда уже не получу — и что именно этот вопрос занимал меня неотступно! Они либо стремились внушить одному мне, будто их фальшивка не фальшивка, либо сами принимали ее за правду, либо упоенно создавали эффект Пиранделло, освобождая от реальности всех и вся, а для начала — самих себя? Это всем мистификациям мистификация!
Я вернулся к стойке портье.
— Я займу номер своего брата.
— Сэр, позвольте, я дам вам номер, в котором не жили.