— Керри… — кто-то звал меня. И я тянулась, бежала к этому голосу.
Меня кто-то легонько похлопал по щеке.
— Керри, давай, открывай глаза. Керри… Керри… Керри-и-и-и…
Я сделала еще одно усилие и смогла открыть глаза, правда, тут же зажмурилась из-за боли, пронзившей виски.
— Молодец, еще раз, открывай.
Я со стоном сделала еще одну попытку.
И я сделала это.
И сразу же увидела лицо своего мужа. Абрам был серьезен и, я бы даже сказала, зол.
— Что произошло? — прошептала я. Очень болела голова. Абрам нахмурился.
— Ты не помнишь? — спросил муж.
Я вновь закрыла глаза и попыталась вспомнить.
Я подошла к краю обрыва, а потом… Потом меня толкнули. Это точно. Я чувствовала прикосновение к спине. Я точно это чувствовала! Меня толкнули! Но кто? Абрам и Аврам ушли…
— Меня толкнули… — прошептала я.
* * *
И месть его помню. Жестокую. Беспощадную. Кровавую. И которую мне так до сих пор сложно принять.
Я сделала шаг вперед и тихо позвала мужчину:
— Фил? — мой голос дрожал. От страха или волнения?
Фил вздрогнул, а потом медленно поднял голову. Я прищурилась, пытаясь разглядеть его лицо. Даже сделала еще один шаг вперед… И, когда я увидела то, что с ним сделали, я обомлела.
— О, Боже… — все его лицо было изранено, изуродовано. Его избили. Жестоко избили. И били так, чтобы раны заживали долго.
Мне стало плохо: бросило в жар, затошнило. Я не была к этому готова. Я не хотела этого. Не хотела. Фил выглядел ужасно.
* * *
И первое ранение мое помнила. Надеюсь, что сегодня будет последний раз.
Абрам косо на меня посмотрел, но не остановился.
— Стоишь? — спросил муж, и я кивнула. — Плечо не болит?
Я прислушалась к своему телу.
— Немного ноет, но врач сказал это нормально.
* * *
И признания его помнила. И все-все помнила, что вместе мы пережили.
— Могу обидеть словом, понимаю сам. За это извини. Но такой я. Базар не фильтрую. И грубости говорю от того, что переживаю. Никогда и ни за кого не переживал, а за тебя переживаю. Покоя мне не даешь. Мне надо крысу выловить, а я весь день о тебе думал, — нежный поцелуй в щеку, — о твоем теле. А ты тут, оказывается, бунтуешь и побег планируешь. Пойми, не могу уйти сейчас. Даже ради тебя. Я знаю, кто главный подозреваемый. И ты знаешь. Но не могу уйти, пока сам не увижу собственными глазами. Он все-таки брат мой… Но не переживай, никто тебя не тронет. Я обещаю.
* * *