– Там? – Ксения посмотрела в огромное окно гостиной большущего коттеджа, за которым уже царила темнота. – Там только волки!
– Ой! Зачем ты это сказала? – испугалась Люся, а Буся, почувствовав её испуг, насторожился и зарычал в сторону окна. От этого Люсе стало ещё страшней.
– Тьфу на тебя! Никаких там волков нет. Наш истопник, который, как теперь выясняется, не совсем истопник, сказал, что у него периметр под контролем, – успокоила Люсю Штукина.
– Волков может там и нет, – согласилась с ней Ксения. – А вот рабочие Газпрома точно имеются.
Услышав это, Люся чуть не уронила бокал с шампанским.
– Ну чего ты несёшь, писательница! Воображение не только у тебя имеется, – возмутилась Штукина. – Какие рабочие Газпрома?
– Обыкновенные, – Ксения усмехнулась. – Там у забора в лесу старый корпус видели?
– Ну! – хором сказали Люся и Штукина.
– Вот они там и живут. Боря сказал. Они трубопровод какой-то тянут неподалёку и арендовали у него жильё. Это им удобней, чем в бытовках. Их утром на работу автобус увозит, а вечером привозит. Ещё и полевая кухня есть. Боря их обеспечивает трёхразовым горячим питанием.
– Олинклюзив какой-то! – с восторгом в голосе заметила Штукина. – Ну, Борька! Ну, молодец!
– Ну, да! Это он всё устроил, чтоб от бывшей жены откупиться. Наверное, за эти, как ты говоришь, неотделимые улучшения. Все деньги ей идут. Говорит, до полного выкупа немного осталось.
– И что теперь делать? – Люся по-прежнему со страхом таращилась в окно.
За окном, как говорится, было не видно ни зги. Что это за зги такие? Придумают же! Ей стало совершенно наплевать на прекрасную пару в лице Ксении и Бориса, если ради того, чтобы Борис смог расплатиться с бывшей женой, Люся теперь не сможет спокойно спать по ночам. А как тут будешь спать по ночам, когда знаешь, что где-то в темноте вокруг прячутся под ёлками рабочие Газпрома и наблюдают? Что у них на уме?
– А что тут сделаешь? – Ксения в недоумении развела руками.
– Прекратите сеять панику, – заявила Штукина, неожиданно сладко зевнув, от этого её зевания на Люсю повеяло покоем и безмятежностью. – Подумаешь, рабочие Газпрома. Они ж не волки и не медведи!
– Ой, девочки! – Люся вспомнила свою финскую дачу и гулящего медведя в её окрестностях. – Действительно. Подумаешь, Газпром. Но давайте всё-таки шторки на всякий случай задвинем.
Всё это опять очень напомнило Люсе пионерский лагерь, вернее тамошние вечерние бдения, когда перед сном девочки рассказывали страшилки про тёмную-тёмную комнату и чёрную руку. Поэтому в тот день подружки остались ночевать у Люси, благо спальных комнат в большущем коттедже имелось предостаточно. Ну, не идти же и в самом деле в соседний коттедж в темноте под завывание волков и рёв медведей на глазах у затаившихся в темноте рабочих Газпрома.
Дамы и «День здоровья»
Газпром дал о себе знать совершенно неожиданно. Только не в лице своих рабочих, а благодаря корпоративному оздоровительному мероприятию, устроенному каким-то из подразделений этой славной организации для своих сотрудников. Может быть, это был и не сам Газпром, а десятая вода на киселе, но проводили они «День здоровья» с размахом и всем коллективом, невзирая на эпидемию.
Как предположила Штукина, наверняка уже своих-то всех привили секретной вакциной из секретных лабораторий, вот они и не боятся.
О корпоративе Ксения и Штукина узнали по пути в ресторан за утренней порцией кофе. Вдоль дорожек были установлены какие-то странные указатели, а над рестораном мотылялось нечто вроде аэростата с названием «чего-то там регион промтранс чего-то газ», сразу и не выговоришь. Штукина остановила дворника, бегущего куда-то с указателями про какие-то станции.
– Что за весёлые старты?
– Аааа! Корпоратив. – Дворник тоскливо махнул рукой и побежал дальше.
– Вот! – торжествующе сказала Штукина. – Убийство на корпоративе! Как тебе название? Под шумок много всяких неприятностей обычно случается.
– А я чего-то передумала нашу Люсеньку убивать, она хорошая, – уныло сообщила Ксения. – И вообще как-то у меня не клеится. Потерпевшего не должно быть жалко. Он как реквизит. Иначе не детектив получится, а нытьё об усопшем.
– Согласна, Люську жалко. Как представлю, висит бедняжка на этой палке, ноги подогнулись, а вокруг Бусенька страдает. – Штукина хлюпнула носом.
– Вот и не знаю теперь, кого угробить?! – Ксения от бессилия пнула ногой сильно подтаявшую кучку снега.
– Так эту грохни! Хозяйку общежития, – предложила Штукина.
– Кого? Какого общежития? – не поняла Ксения.
– Да эту, мегеру в шубе, бывшую твоего Бориса. Только представь! Рабочее общежитие…