«Ага! – подумала Штукина. – Молодчина эта Посторонним Вэ, ишь, как втирается в доверие, видать, хочет поближе узнать потерпевшую»!
– Хорошо, – согласилась Людмила. – Хотя перспективка, прямо скажем, так себе.
– Люся! Хватит капризничать, – рыкнула на неё Штукина. – У тебя другие предложения есть? Если нет, то можешь прямо сразу идти к себе и смотреть там телевизор до полного одурения.
– А вот фигушки! – Людмила показала Штукиной язык. – Ну, и где же эта ваша распрекрасная сауна находится? – поинтересовалась она у истопника.
– Справа, на берегу озера. Там не одна сауна, а целых три. Летом народ из бани прямо в озеро сигает, а зимой вот бассейны приходится включать.
– А чего с собой брать? – спросила Ксения. – Я имею в виду полотенца и всё такое.
– Полотенца не надо, там навалом, и полотенца, и простыни, и фен с зеркалами имеется, а вот шлёпанцы и всё такое берите обязательно. Без всего такого, как я понимаю, барышням никак.
– Ага! – Штукина решила внести в свой план уточняющие коррективы. – Значит, перед тем как группы мышц нагружать, надо приготовить это самое всё такое и захватить с собой.
– Как вы себе представляете скандинавскую ходьбу с мешками в зубах? – Людмила приподняла правую бровь, и она исчезла за белоснежным локоном.
– У меня есть рюкзачок, – сообщила Ксения.
– Никаких мешков в зубах и рюкзачков, – распорядилась Штукина. – Банный инвентарь оставим в прокате у спортсмена, потом обменяем обратно на палки.
– Логично! – согласилась Ксения.
– Вопросы есть? – поинтересовалась Штукина, строго поглядев на Людмилу. – Вопросов нет!
– У меня есть просьба. – Истопник поднял руку вверх как школьник за партой.
Штукина благосклонно кивнула головой.
– Вы уж собаку, пожалуйста, в баню не берите.
– Разумеется, – Людмила фыркнула.
– Вот и ладно.
Далее всё получилось в точности с планом Штукиной. Она очень любила, когда всё складывалось по её планам, и всегда гордилась собой, если никакой дурак или встречный ветер эти планы не нарушали.
Баня оказалась очень симпатичной, и даже Людмила сказала, что у них в Финляндии сауна гораздо меньше и никакого бассейна-джакузи нет.
Когда девушки разделись и расселись по полкам, Людмила рассказала, что Ксения приготовила на обед, и как она, Людмила, ей в этом помогала и даже, о ужас, отрывала у креветок хвостики. Штукина осталась довольна оглашённым меню. Она опять почувствовала себя начальницей-подполковником, и следовало признать, что это ощущение было весьма и весьма приятным. Потом решили всё-таки уже без исключения все прейти «на ты», и Людмила, так и быть, разрешила звать себя Люсей, но потом неожиданно спросила:
– А теперь, Елена, когда мы все окончательно подружились, признайся, много ли в тебе силикону?
– Чего? – сразу и не поняла Штукина.
– Ну, грудь у тебя вопиющая. Обычно у женщины либо грудь выдаётся, либо попа, а у тебя и то и другое. Вот я и подумала, уж не добавила ли ты себе номеров?
– Неее, – Штукина расхохоталась и похлопала себя по груди. – Натур продукт. А вот подбородочек я себе почикала, признаюсь, ну и глазки. Чего с чемоданом на морде ходить? У меня третий муж был пластический. Грех не воспользоваться, раз уж так подфартило.
– Глазки? Это как? – Ксения вытаращила глаза.
– Очень просто. «Поднимите мне веки», помнишь?
– Про Вия?
– Про него, у того Вия знакомого пластического хирурга не было, вот и приходилось посторонних просить, чтоб глаза открыли.
– Я тоже глаза подрезала, – неожиданно сообщила Людмила. – Не хочу стареть.