Распахиваю двери гардеробной и с наслаждением и лютой радостью осматриваю новые наряды, которые я отправила сюда пару недель назад. Семь чемоданов. Всё это теперь аккуратно развешено и разложено по полкам. Идеально.
– Мира, а это правда, что ты на испытательном сроке из-за табеля? – От вопроса Самми мои руки замирают на великолепном белом шёлке бального платья, и я резко бросаю взгляд на обеих девушек.
– Я не поверила, – заверяет меня Сиен.
– Что за глупость? Откуда вы, вообще, взяли этот бред? – Шиплю я, выталкивая девушек из гардеробной и, хлопая, закрываю двери.
– Эм… слышала от мамы. После того, как я вернулась домой, после отдыха с тобой в Ницце, она сказала, что тебя не спасут даже деньги твоего отца, – заминаясь, боязливо отвечает Самми.
– Деньги спасут любого, а твоя мать курица недоразвитая. Оценки не настолько важны в нашем мире, как счета в банках. А я богата, миллионерша уже сейчас. Мой трастовый фонд теперь мне доступен, и я могу делать с ним всё, что захочу. И если надо, то пущу эти деньги на то, чтобы испортить чью-то жизнь. Ещё раз услышу подобное, уничтожу. Понятно? – Улыбаясь и говоря самым сладким тоном, на который я способна, надвигаюсь на девушек, но им и так всё уже ясно. Я не бросаю своих слов на ветер, а воевать со мной опасно. Я старше их всех на год, потому что моя жизнь принадлежит мне, и я не завишу от мнения каких-то жалких гусениц.
– Принесите мне перекусить, что-нибудь свежее и лёгкое. Приготовьте мне энергетический коктейль, назначьте одну из сестёр поваром или найдите такую. А теперь оставьте меня. Пусть все готовятся к вечеринке в братстве и не ударят в грязь лицом, когда наступит наша очередь показать там себя. Тема «Гавайи», и оповестите об этом Оли. Вон, – Самми быстро кивает и исчезает из моей спальни, напуганная совершенно недружелюбным настроем к ней.
– Ты меня не поняла? – Обращаюсь к Сиен.
– Мира, я хочу поговорить с тобой, – тихо произносит она, кусая нижнюю губу.
– Научилась это делать? – Едко поддеваю её.
– Не надо злиться на меня, я не думаю, что тебя отчислят…
– Правильно, думать тебе нечем. Лучше будь той, кто ты есть. Красивой и глупой куклой, это мне нравится больше, – фыркая, расстёгиваю пиджак и бросаю его на кровать.
– Почему ты так со мной? Я же люблю тебя… я твоя подруга, – хлюпая носом, тянет она.
– О, давай без слёз. Прости. Я устала, Сиен, долгий перелёт, затем новый шофёр, считающий, что имеет право говорить со мной, а теперь ещё и эта дура, у которой язык, как помело. Хорошо, милая, что у тебя случилось? – Меняю гнев на милость и протягиваю девушке руки. Она моментально цепляется за них, вызывая во мне тошноту. Ненавижу, когда ладони потные. Это так отвратительно. Все эти люди, они отвратительны, особенно когда приближаются ко мне. Но сейчас я не могу оттолкнуть Сиен, это моя работа здесь, быть той, кто держит всех в ежовых рукавицах, не позволяя самим принимать решения. Они должны думать так, как я. Хотеть того, что хочу я. Никак иначе. И небольшая игра не повредит. Пора вновь привыкать к этому аду, в который меня загнал папочка.
– У меня ничего, – я вывожу девушку в гостиную, и мы опускаемся на светло-розовый диван с серебристыми, голубыми и белыми подушками.
– Тогда я не понимаю тебя, – незаметно для неё, вытираю руки о свои белоснежные брюки, решая сжечь новый костюм, после того, как она уйдёт отсюда.
– Я прилетела сюда раньше, чем остальные. Как раз в тот момент начался заезд новых студентов на первый курс и нескольких на второй, третий и четвёртый. Мы отбивались от этого грязного потока желающих вступить в наши ряды, сообщив им, что пока у нас нет свободных мест, мы ожидаем тебя. Вроде бы всё успокоилось, но потом пришла одна девушка, я ей сразу сказала, что она нам не нужна.
– Сиен, переходи к делу, я ещё не видела списков, хотя судя по выводам и пониженной финансовой планке, думаю, мы, вообще, никого не возьмём, только повеселимся на «Адской неделе», – раздражённо вздыхая, поторапливаю её.
– В общем, эта девушка, первокурсница, искала тебя. Она хотела поговорить с тобой.
– Что? – Недоумённо приподнимаю брови.
– Да, она прямо так и сказала. Я тоже удивилась, но выгнала её, пригрозив, что если она появится около нашего дома, то напишу на неё докладную.
– Она имя назвала?
– Вроде бы Флора или Флоренс, я не запомнила.
Чёрт. Стерва. Эта сука решила меня и здесь достать. Она думает, что таким образом загладит свою вину передо мной? Ни черта. Она сделала самый глупый поступок в своей жизни. И теперь у меня есть шанс показать ей, как долго я храню в себе ядовитую желчь мести.
– Даже не имею понятия, кто это может быть. Наверное, эта глупышка решила, что, умаслив меня, попадёт к нам. Не бери в голову, но спасибо тебе, Сиен, за твою верность и заботу обо мне. Я это ценю. Я приму ванну, а ты, будь добра, проследи, чтобы мне принесли обед. И передай Самми, что я на неё не сержусь. Настроение плохое, и голова болит, – с этими словами скрываюсь в спальне и закрываю за собой дверь.
На моих губах расцветает самая жуткая и страшная для многих улыбка, от которой веет приятным ароматом отмщения за прошлое. Я никому не прощаю своих слёз, о них я давно уже забыла, а вот яркое воспоминание от унижения и боли задерживается во мне на всю жизнь. Я нашла свою жертву на этот год.
Смех разносится по идеальной спальне, означая начало военных действий и самых гадких вещей, которые я придумаю в скором времени.
Глава 2
Мира
Виски сдавливает от боли, хотя я уже приняла таблетку от похмелья и парочку обезболивающих. Чёртова выпивка, но я не удержалась. Мне так хотелось вновь окунуться в яркий мир, где всё становится красивым и прекрасным. Надо же, это довольно интересно, ведь любой уродливый человек после трёх стопок виски покажется более презентабельным. А потом просыпаешься и вспоминаешь, с кем ты говорила и танцевала, и это вызывает рвотные спазмы. Сколько раз я обещала себе покончить с высокоградусными напитками, и столько же нарушала свои обещания. Да и какая разница, главное, пережить ещё один день, а там глядишь, и что-то хорошее произойдёт. К примеру, встреча с моей жертвой, прячущейся от меня.