Но мужчина склоняется ко мне и быстро указывает на бледного и униженного надсмотрщика.
– Смею заметить, мисс, вы совершили ошибку. Это работник аэропорта, и он остаётся здесь.
– Что? – Удивлённо переспрашиваю его.
– Мистер Райз попросил вас встретить должным образом, но никто не хотел этого делать, ввиду прошлогодних недоразумений, и решился только он. Вы должны извиниться, – от его наглого предложения, обращённого ко мне, я приподнимаю очки. Ещё немного и, кажется, взорвусь от негодования.
– Должна? Милый, ты направление перепутал. Тебе платят за то, чтобы ты машину водил, а не разговаривал со мной. Я запрещаю тебе это, хотя тебе тоже следует узнать, почему же взяли нового шофёра, а не оставили трёх старых. Хочешь следом? Я помогу тебе. А сейчас избавь меня от общения с такой уродливой жабой, как ты. И да, у тебя ужасная рубашка. От неё воняет потом. Отравишь меня этим смрадом, я засужу тебя и всю твою семью. Женат, как посмотрю? Ничего, твоя супруга будет рада узнать, что ты лишь ублюдок, который ей изменяет. Не нервируй меня, пошёл вон, – дёргаю на себя дверь и чуть ли не ударяю его по голове.
Прекрасно. Мало того, что мне пришлось вынести воздушные ямы, терпеть холодный завтрак, отсутствие энергетического коктейля, который я всегда пью по утрам, так ещё и новые уродцы, которых нанял мой отец, портят мой день. Ненавижу, когда он это делает без предупреждения. И я на него обижена. Он ни разу не появился, чтобы повидаться со мной. Якобы много работы. Ложь! Шлюху какую-то нашёл снова, но ничего, её я тоже уберу, как и сотню других. Я единственная, о ком должен заботиться папа. Я его наследница, и я его принцесса. Никого больше не будет. Никогда.
Но есть кое-что очень странное. В прошлом году меня встречал парень, обязанный следить за моим поведением и обучением. Он был слишком сексуален, чтобы не затащить его в постель… кому-то другому, не мне, естественно, я до таких не опускаюсь. И так глуп, что мне пришлось сфотографировать его кувыркания. Увольнение последовало незамедлительно, но папа не успокоился и приставил ко мне другого. Урода. Действительно, страшного придурка в прыщах и с жуткой вонью изо рта. Но и от него у меня получилось избавиться. Так было с каждым. Почему я должна позволять им портить мою жизнь? Да никогда. Я глава сестринства в нашем университете. Я доказала своей предшественнице, которую нечаянно нашли в неадекватном состоянии под воздействием наркотиков, что лучше её. Увы, её исключили, и даже деньги её семьи не помогли. Это мой год. Никто и ничто не помешают мне сделать его особенным. Мне, если честно, плевать на оценки и мой табель успеваемости. Он ужасен, я совершенно не напрягаюсь с предметами, и папа всегда мне поможет, как и с этим. Зачем? Я не понимаю, для чего необходимо учиться и получить диплом, чтобы потом просто получать деньги от других? Это происходит в нашей семье из поколения в поколение. У меня есть несколько трастовых фондов, и один из них уже доступен мне. Месяц назад я достигла двадцати одного года и теперь могу даже не думать о ближайших пяти годах. Десяти миллионов евро хватит, чтобы я вела самый безобразно роскошный образ жизни.
Мы въезжаем на территорию университета для таких богатых отпрысков, как я. Это заведение было открыто всего около пятидесяти лет назад или чуть больше, вероятно, больше, но я не вдавалась в подробности, просто было лень. Оно обрело популярность в закрытых кругах мировой элиты и удерживает свой статус достаточно долго. Это не просто место, чтобы получить образование. Это первая ступень, чтобы тебя запомнили. Каждое братство и сестринство имеют невероятную силу в будущем. Здесь учился мой отец и решил, что и мне будет полезно сюда поступить. Поступить? Нет, он заплатил, и меня с радостью приняли, ведь мы их статус. Никто не влияет на нас, никто не имеет права приказывать нам, только советовать. А вот законы прописывают главы сообществ, вроде моего. Ах, как же прекрасен невероятный вкус власти над глупыми и бедными дурочками, считающих, что их несколько миллионов помогут им быть в высшем слое студенческого общества.
Замечаю по бокам от дороги, ведущей к шикарному особняку сестринства, парней из братства «Альфа». Как только мы приближаемся к ним, они выкрикивают приветствия. Для меня! Только для меня!
– Мои маленькие, – ласково шепчу, улыбаясь и наслаждаясь демонстрацией моего величия.
Дело в том, что наше сестринство «Оморфия» тесно дружит с братством «Альфа». Не только дружит, но и образовывает союзы. Это наше правило. Запрещено опускаться до других общин, только «Альфа», только самые богатые наследники этой планеты могут создать достойную пару с такой, как я. В основном после окончания университета, большинство пар женятся и укрепляют свои позиции по наставлениям родителей. Происходит и слияние средств на счетах, делая такие пары намного богаче и всесильнее.
Моё появление сродни королевскому визиту, даже намного красивее и роскошнее. Лепестки роз, на которые я ступаю, и белоснежная улыбка накаченного и красивого парня, помогающего мне выйти из машины – то, для чего я была рождена.
– Мира, ты опоздала на два дня, мы ждали тебя, чтобы организовать вечеринку в честь начала нового учебного года, – Оливер Фирель, третьекурсник и мой парень уже более полугода, обнимая меня за талию, ведёт к дверям сестринства.
– Я от тебя немного устала, мне необходим был отдых. Не куксись, тебе это не идёт, Оли, мы провели незабываемое время на островах. Есть свежие души? – Поднимая очки, интересуюсь я.
– Тебя больше привлекают души, а не то, как я скучал и как хочу тебя? – Хмурится он, отчего его изящно выщипанные тёмные брови сходятся на переносице, а карие глаза недовольно пропускают обиженный блеск.
– Второе мне и так известно, так что, да, я хочу понять, стоит ли освобождать места для новобранцев. Хотя «Адскую неделю» мы всё равно проведём, чтобы от скуки не умереть, – пожимая плечами, жду, пока меня встретят сёстры и откроют дверь.
– Моё братство никого не впускает в этом году. Администрация снизила планку достатка, чем привела в негодование некоторых из нас. Ты только подумай, вчера я видел их уровень. Всего пятьсот тысяч евро в год.
– Какой ужас. Фу, это безобразие какое-то. Мы не для этого приехали сюда, чтобы терпеть нищих, – кривлюсь я.
– Мы решили сами вершить правосудие и готовим план по их уничтожению, – гордо заявляет Оли.
– Потом расскажешь, я поддержу вас, как и мои сёстры. Видимо, кризис ударил и по карману администрации. Мало взяток получили, но ничего, не волнуйся, у нас есть множество способов показать им наше недовольство. А сейчас, прости, я должна поздороваться с подругами. До вечера, – отталкивая парня лёгким движением руки, я вхожу в дом и слышу визг девочек, окружающих меня моментально.
– Мира, ты подстриглась?
– Мира, я так рада видеть тебя!
– Мира…
Поднимаю руку, останавливая шум и крики, чтобы немного передохнуть в тишине.
– Потом. Сиенна, помоги мне подняться к себе, – девушка с копной светлых волос подскакивает ко мне и забирает сумочку. Другая из моей свиты, Саммер, отталкивает девушек и расчищает путь к белоснежной лестнице, ведущей на второй этаж. Там проживают только те, кому я разрешила это сделать. Всего пятнадцать девушек, включая меня, а вот на нижнем этаже двадцать шесть. Их комнаты обустроены для двоих. Я считаю их своими рабами, когда остальные четырнадцать поближе ко мне. У каждой из них своя личная спальня, одна ванная на двоих. А у меня огромные апартаменты, состоящие из смежных комнат, небольшой гостиной, гардеробной и личной ванной.
– Неплохо, – оглядывая ремонт, сделанный за летние месяцы, даю свою оценку. Раньше этот дом был ужасен, слишком яркий, пёстрый, вульгарный, словно цирковое училище. Теперь же элегантная белоснежная мебель, пастельные тона в интерьере и новое оборудование в кухне, расположенной на первом этаже.
– Всё так, как ты и хотела, Мира, – улыбаясь, произносит Самми, сверкая обожанием в серо-голубых глазах.
– Оли сказал, что администрация понизила планку.
Направляюсь в свою спальню, оглядывая новый телевизор и приставку. Её я не заказывала, но ладно пусть будет, раз папа так решил. Да, ремонт в доме сестринства был выполнен на деньги моего отца, потому что я так захотела. Я новая глава «Оморфии» и имею право демонстрировать всем, насколько богата, как и то, что мне ничего не стоит утопить неугодных. Это прекрасное доказательство моей власти.
– Да, ты бы видела, в чём они ходят. Прошлогодние коллекции, представляешь? И эти дуры сразу же побежали к нам. Неужели, они считают, что мы когда-нибудь распахнём перед ними свои двери? Гадость такая, меня вырвет, если одна из них хотя бы дотронется до меня, – Сиен кривит аккуратный, от пластического хирурга, носик и выпячивает пухлые губы.