– Пусть смотрят, твари. Пусть смотрят. Ты моя. Моя, и пошли все на хрен. Мира… девочка моя…
– Уже поздно, Рафаэль, кричать им, что они никто, – шепчет Мира и останавливается. Поднимает голову, её глаза холодные. Безжизненные. Осколки льда.
– А я? Кто я для тебя?
Вздыхает и отводит взгляд.
– Ты так и не понял, что мне нужно, Рафаэль. А я сказать этого не могу. Больше не могу.
Смотрю на Миру в свете мелькающих прожекторов. Они падают на её губы. Помню, как они целовали меня. Словно касались оголённой кожи.
Ломает…
Поднимает на меня голову.
На части…
– Значит, это всё? – Спрашиваю её, ощущая, как ладонь прожигает её тепло, когда-то греющее меня, а сейчас оставляющее ожоги.
Почему же так сложно отпускать то, что никогда не будет твоим? Почему это сделать сложнее, когда ваши взгляды прикованы друг к другу, а сердца обливаются кровью? Почему так тянет… тянет к ней и не оставляет шансов?
– Ты не разбудила меня. Не пришла ко мне. Не сказала ничего про то, что они сделали. Я хочу тебя защитить… я хочу, понимаешь? – Опускаю голову, и, кажется, что меня сейчас разорвёт от горечи и сожаления. Она мне никогда не доверяла. А я мечтал об этом.
– Но ты выберешь Флор. Всегда её, потому что ту, кто я есть здесь, ты не примешь. И я это знала, – её дыхание касается моей шеи. Остального мира больше не существует. С ней не существовало никогда. Она рядом, и я теряюсь, превращаясь в скулящего подонка, осознающего, что для меня не было хорошего конца в моих фантазиях. Я мечтал о большем. Мечтал о новой жизни. Один мечтал, а она нет.
– Ты должна так поступить, – утвердительно шепчу я. Пальцы переплетаются с её, и она позволяет наслаждаться этим.
– У меня нет выбора.
– Ты не хочешь сделать его.
Её обрывистый вздох. Чувства вдребезги.
– Это бессмысленно. Мы с тобой никогда не услышим друг друга…
– Но мы пытались. Пытались быть вместе.
Пальцы собирают тонкую ткань на её пояснице. От боли. От жалости. К себе. К тому, что это прощание. Настоящее прощание. Всё изменится. Она сделает то, что я не смогу пережить. Я совершу то, что навсегда заберёт у меня частичку того тепла, которое обрёл с ней.
– Это мой мир, в нём свои законы и порядки, мон шер. Я не пойду больше туда, где страх разрушает изнутри. Я не позволю… я выживу.
Закрываю глаза, утыкаясь носом в её волосы. Чёрт… мне орать хочется. Крушить всё здесь. Убить каждого, кто это сделал с нами. Кто заставил нас понять – принцесса никогда не выберет преступника, а преступник никогда не сможет существовать в одном мире с ней.
– Мы можем уйти. Сейчас же уйти отсюда и подумать вместе, как быть дальше.
– Мон шер, не надо…
– Мира, ты же чувствуешь, как больно.
– Рафаэль, прекрати…
Дёргается, но я крепче прижимаю к себе.
– Ты же чувствуешь, что мы не можем расстаться вот так. Не из-за этого всего…
– Я не хочу чувствовать…
– Не должны обстоятельства нас раздавить.